Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Все это было частями ее наслаждения, которые почти сложились. Тело девушки еще раз проверило границы своей свободы, еще раз получило подтверждение, что ни единого шанса изменить положение или вырваться из его рук нет. Эритар был сильнее. Она не посмела поднять на него глаза, потому что запрет еще действовал. Жаркие губы коснулись соска и удовольствие снова взяло верх.

Когда она закричала, он закрыл ей рот поцелуем, впитывая в себя ее оргазм, разделяя чувство. Беатрис полностью расслабилась и выдохнула с облегчением, но это был не конец.

Его член сменил положение и вошел в более узкую дырочку снова. Было больно, сложно, возбуждение постепенно уходило, но осознавать, что он делает все, что пожелает и знает, что она при этом чувствует было сладко.

— Говоришь, что так с тобой поступаю только я? — спросил Эритар сумасшедшим голосом. — Тогда приготовься, что это навсегда. Моя. Больше ни один мужчина не коснется тебя. А я всегда буду касаться так!

Беатрис вскрикнула от боли и дернулась под ним, на что темп только усилился.

Когда она почувствовала его оргазм, то лишь с облегчением закрыла глаза.

Они прижались друг к другу. Тяжелая рука легла на живот. Ногой набросил на них покрывало, кое-как прикрывая бедра.

Девушка попыталась подняться, но он не разрешил.

— Лежи, — выдохнул на ухо. — Позволь любить тебя.

Его рука нежно прошла по волосам, губы коснулись плеча. Эритар гладил ее, обнимал и успокаивал. Беатрис лежала на нем, чувствовала тепло, полную расслабленность и пустоту в мыслях. Где-то тревожным звоночком маячило его «навсегда», но сейчас она не собиралась думать о том, что происходит.

Не собиралась решать, смиряться со своей участью или нет. Ее разум был там, где проходила его ладонь, где он касался ее нежно и мягко. Тар услышал, как ее дыхание стало ровным и приподнялся на плече, заглядывая в лицо.

— Спишь, Беатрис? — беззвучно произнес он, чтобы не нарушать ее покой. — Как нехорошо после секса отвернуться и заснуть.

Эритар улыбнулся, осторожно улегся обратно и тоже закрыл глаза.

У костра

Ртиа лежала, пытаясь шевелить связанными руками и с тоской вспоминала кандалы. В них хоть ничего не затекало. Набивало, правда, ноги и ходить было неудобно, но по сравнению с грубой веревкой, заставившей пальцы похолодеть, они выигрывали.

Девушка прислушивалась к тому, что делает ее похититель. Он ничего не говорил, только ходил. Что-то стучало, видимо собирал инструменты для пыток, или виселицу. Больше ничего не приходило в голову пленнице.