Закон навязанных обстоятельств

– Значит, любой мог положить тебе ее в сумочку, пока ты раскладывала продукты, – рассуждал вслух Андрей.

– Господь с тобой, Андрюша, – сказала Римма ласково. – Девочки-то тут при чем, скорее всего, мне на рынке подкинули ее, когда я рассчитывалась. Последним делом я купила рыбу, вот там это и случилось, наверное.

Он посмотрел на нее ласково. Римма-Римма, она совсем не изменилась. Он знал ее уже тридцать лет, а она все такая же добрая и доверчивая, какой была в двадцать. Да что там, она и внешне-то почти не изменилась.

– У тебя ведь скоро юбилей, – вспомнил Андрей. – Надо подумать, как будем праздновать.

– Глупости, – отмахнулась Римма с улыбкой. – Женщины уже такие даты не отмечают. Это ты в пятьдесят лет, вон, молодую замуж ведешь, а женский век короток, и пятьдесят это… – она замолчала, не закончив свою мысль, лишь грустно на него посмотрела.

Андрею почему-то стало стыдно смотреть ей в глаза, он встал и уставился в окно. Прямо на него с лужайки таращился отвратительный снеговик. Обычно добрый персонаж получился у его создателя злым, даже зловещим. Андрей хотел поинтересоваться у Риммы, кто же его слепил, но губы, казалось, сами произнесли другое, то, что действительно его сейчас волновало.

– Осуждаешь? – спросил он ее виновато.

– Нет, – улыбнулась Римма. – Кто я такая, чтоб осуждать тебя. Сестра первой жены, тетка твоей дочери, которая всю жизнь в приживалках живет. Боюсь я за тебя, тут еще эти открытки… Нужно все рассказать девочкам, чтоб и они были аккуратны? Или в полицию сходить.

– Не надо, – сказал Андрей. – Угрожают только мне, да к тому же сегодня должны приехать спецы из Москвы, мне брат обещал. Скажи, я хоть немного на него похож? – вырвалось у него, и кровь тут же прилила к лицу. Он знал, что Римма поймет, о ком он.

– Не говори глупостей, ты совсем другой, – засмеялась она. Неужели такая родная Римма, так тонко его чувствующая, не поймет, что не такой ответ он хочет услышать. – Твой отец был жестким и даже жестоким, а ты другой.

Римма хотела сказать что-то еще, но тут дверь распахнулась.

– Папа! – дочь, как всегда, ворвалась в кабинет без стука. – О, Римма, привет, – она подбежала к тетке, которая вырастила ее как собственную дочь, и небрежно чмокнула в щеку.