Закон навязанных обстоятельств

При упоминании спартанцев у нас сразу возникает картинка Спартака в исполнении Джерарда Батлера, и не более.

– Можно? – в комнату к нему вошла Сталина Павловна. – Я хочу рассказать вам тайну. Не хочу идти к полицейским, они прямолинейные чурбаны, а здесь надо подумать.

– Присаживайтесь. Вы хотите рассказать, что ваш сын вам сообщил, когда звонил летом? – спросил Эрик.

– Откуда вы знаете? – удивилась Сталина Павловна и присела на краешек кресла, словно собиралась вскочить и выбежать из комнаты в любой момент.

– Это логично, – пожал плечами Эрик.

 – Человек звонит спустя десять лет, значит, ему что-то от вас понадобилось. Он был не из тех, кого могла замучить совесть.

– Вы правы, – Сталина Павловна продолжала говорить тихо. Нет, она не плакала, слезы просто тихо катились по ее полным щекам. – Он предложил мне ограбить Аюшеева.

В этот момент в дверь постучали.

– Полиция просит вас выйти, – сказала Римма возбужденно. – О, Сталина Павловна, а вы что здесь делаете? Вас тоже просят подойти в гостиную.

– Что случилось? – спросил Эрик, уже зная ответ.

– Нас обокрали, – бросила Римма и исчезла так же быстро, как появилась.

– Вы ведь поэтому здесь, боитесь стать соучастницей, – сказал Эрик Сталине Павловне, и она со страхом взглянула ему в глаза. – Рассказывайте быстро, и я подумаю, как вам помочь.

И вот сейчас, сидя рядом с Зоей Саввичной в гостиной, он уже знал все. Юлий в сообщениях, по мере своего передвижения по Иркутску, докладывал о своих находках, и Эрик сейчас ждал только одного – чтоб того допросили и отпустили, ведь для своего нового коллеги Кая у него было особенное задание.

– Я знаю, кто украл мандалу, посылает открытки, убил Роберта Вятку, управляющего магазином, директора кондитерской фабрики и бывшую проститутку в больнице для умалишенных, а также сбил гаишника. Более того, я знаю, кто убил первую и вторую жен хозяина дома, – сказал Эрик следователю, который после разговора с Юлией согласился поговорить с ним один на один.

– Занятно, – хмыкнул тот. – И кто же этот злодей? Надеюсь, у вас не только предположения, но и есть доказательства?

– Есть, и даже свидетели есть, но вы должны мне немного помочь, – Эрик чуть подался вперед.

 – Разрешите мне все это рассказать при всей семье. Понимаете, психологическое давление никто не отменял, и возможно у нас даже будет чистосердечное признание, а это, насколько я понимаю, лучше всего.

Было видно, что следователь подбирает слова, чтоб поставить выскочку на место, но тут у него зазвонил телефон.