Галина Ивановна поставила перед дочерью тарелку с пловом.
- Поешь.
- Мама, как пахнет!..
Павел Викторович наблюдал за тем, как дочь ест, после чего качнул головой, на жену глянул с намёком. И сказал:
- А ещё говорит, что не голодает.
- Я не голодаю, пап. Просто сегодня толком ещё не ела, даже не завтракала.
- У тебя что-то случилось? – забеспокоилась Галина Ивановна.
Маша жевала, раздумывала, после чего сказала:
- По сравнению с тем, что случилось у вас, у меня полная малина.
Вспомнив о беде, Галина Ивановна снова вздохнула, присела на табурет, затеребила в руках кухонное полотенце.
- Даже не знаю, зачем я попросила тебя приехать, - призналась она. – Что ты можешь сделать? Уже никто ничего сделать не может.
- Она сама призналась? – спросила Маша.
- Как же, признается она!
- Тише, Галя.
Галина Ивановна перевела дыхание, затем снова к Маше обратилась.
- Медосмотр у них был, и вот такой сюрприз. Маша, ты понимаешь? Теперь все узнают. Господи, два месяца назад семнадцать исполнилось, у меня в голове не укладывается.
Отпрашивалась у нас в клуб с подружками, Паша только до одиннадцати разрешил. А тут… - Она развела руками, на мужа посмотрела беспомощно. Маша тоже на родителей смотрела, и ей стало невероятно жаль их. Хотелось что-то сказать, как-то успокоить, но никаких подходящих слов не находилось. Наверное потому, что сама до конца поверить не могла, никак не получалось уложить новость в голове.
- А про Глеба она сказала?
Галина Ивановна скорбно кивнула, а отец за сигареты схватился.
Глеб Голиков был парнем непутёвым, насколько Маша помнила. Вечный хулиган и задира. Обычно более старшие дети во дворе на младших внимания не обращают, особенно девочки на мальчиков, а вот Глеба Маша помнила. Несмотря на то, что они учились в разных школах, и у них во дворе Глеб появлялся временами, приезжая к родственникам погостить. Но знали его все, это уже многое говорит о человеке, разве нет? А когда подрос, звание хулигана сменил на малолетнего бунтаря, а после и преступника.
То, что у участкового на Голикова толстая папка со списком правонарушений имеется, Маша знала прекрасно, как и любой человек в их дворе. И вот теперь этот субъект к ним в родственники набивается, судя по всему.
- Сколько ему сейчас? – спросила Маша, пытаясь самостоятельно в уме посчитать.
- Да двадцать один уже. В прошлом году из армии вернулся. Чтоб ему пусто было, гадёнышу.
- Маша, ей же шестнадцать было!
- Галя, тише.
