Нахмурилась, напустила в глаза побольше строгости, а Дима хлопнул парня по плечу и сказал:
- Мань, поверь, он раскаивается и просит его простить.
Она головой качнула в лёгком непонимании.
- Он раскаивается?
Глеб опустил голову ещё ниже, молчал, и Харламову пришлось говорить за него.
- В том, что попытался уйти от ответственности. Понимал, что нарушил закон и этого испугался. Но твою сестру он любит, вот прямо, как в кино, готов жениться, заботиться и беречь. Быть верным товарищем и мужем. Честным, добропорядочным и законопослушным.
Глеб опустил голову ещё ниже, что было просто удивительно, и теперь Маша хмуро разглядывала каштановые вихры у него на макушке. Потом на Диму взгляд подняла и попросила:
- Перестань его защищать и придумывать ему оправдательные речи.
Дима усмехнулся.
- Не могу. Рефлекс срабатывает."
"Мимо них прошёл Денисов, глянул с любопытством сначала на унылого Голикова, потом на Машу. Харламову достался короткий взгляд без всякого огонька и задора, но тот всё равно насторожился.
Видимо, за секунду до этого сумел перехватить оценивающий взгляд молодого участкового, на который Маша ответила короткой улыбкой. И сейчас Дима на неё уставился, в явном ожидании, Маша же руками развела и негромко переспросила:
- Что?
- Это ты мне скажи: что. Мань, тебя нельзя отпускать на малую родину, мужики дуреют.
Голиков рискнул голову поднять, видимо, заинтересовавшись подслушанным разговором, но Дима его тут же по темечку тюкнул.
- Стой, как стоял. Для протокола ты ещё стыдишься и каешься.
Глеб вздохнул и голову тяжело опустил. Харламов снова на Машу посмотрел, с намёком, который она сочла насмешкой и издевательством, гордо вскинула голову и направилась мимо этих двоих по коридору. Собиралась выйти из отделения и перед самым носом Харламова хлопнуть дверью, но он сказал ей вслед:
- Ты куда? Нам ещё подписку о невыезде не дали.
Пришлось остановиться, выругаться про себя, и как-то выходить из положения. Кстати, обнаружился ещё один стул. На него Маша села, сумку на колени положила и сообщила:
- Я подожду вас здесь.
То, что Дмитрий Александрович с лёгкостью находил повод над ней посмеяться, выводило из себя. За годы самостоятельной жизни в большом городе, Маша привыкла считать себя взрослой, разумной и самостоятельной. Гордилась тем, что ни у кого не просила помощи, и была убеждена, что справится с любой ситуацией. Ну, или почти с любой. В конце концов, поможет юридическое образование, и получаемые на работе навыки.
