Пять лет, три месяца и двадцать три дня. Последний год, три месяца и двадцать три дня мы разводились. Мне это время лучше всего запомнилось.
Маша обдумывала, на полном серьёзе.
- Почему так долго?
- Она считала, что наш брак можно спасти. Что было довольно странно, если после четвёртой годовщины мы разъехались. Но что-то там спасали. Она ходила к психоаналитику, жаловалась на меня, писала список обвинений в мой адрес. Короче, этот психоаналитик влетел мне в хорошие бабки. Но, надо сказать, что он оказался деловым мужиком.
Я ему платил, он спал с моей женой, а когда пришёл к выводу, что она окончательно выздоровела, решил на ней жениться. Мань, честно, я был впечатлён такой коммуникабельностью.
Маша потёрла кончик носа, пытаясь скрыть улыбку. Но всё же полюбопытствовала:
- И что ты сделал?
- Ничего. Я уважаю чужой талант. Даже если это талант дурить людям головы.
Маша губы сжала, качнула головой. После чего спросила:
- Они до сих пор вместе?
Харламов презрительно фыркнул и пожаловался:
- Маня, какая же ты ещё глупая! Что за романтические причуды?
Она кивнула, ответа уже не требовалось.
- Они до сих пор вместе, - проговорила она уверенно, - и тебя это бесит.
- Дорогая, успокойся. Я люблю только тебя.
Это признание прозвучало издевательски, и Маша переспросила:
- В данный момент? Пока тебе интересно.
- Именно. Так что оставь мою бывшую жену в покое.
- Последний вопрос, - не утерпела Маша.
– Как Анна Александровна относилась к твоей жене?
- Она её обожает. До сих пор перезваниваются, встречаются, когда Нюта в Москве. – Дима весело хмыкнул, волосы взъерошил. – После нашего развода они просто не разлей вода.
Маша засмеялась.
- Я так и знала.
- Что?
- Ты любимый младший брат. И никто тебе не пара.
Он плечами пожал, после чего разулыбался."
"Маше было легко улыбаться. Даже когда она злилась, то выглядела милой и молоденькой.
В плане работы это был самый большой её недостаток на данный момент – молодость. Вот и приходилось её натаскивать, учить, как себя держать, в какой момент улыбаться, а в какой сохранять строгость и хладнокровие, а порой и равнодушием пожонглировать. Необходимо было вытащить из неё все актёрские таланты, которые в ней заложены природой. Всего остального было в избытке. И старательности, и терпения, и амбиций, и даже ума было достаточно.
