Дима поглядывал то на сестру, то на племянника, но старался делать это незаметно. Ел с аппетитом и слушал Люсю, когда та пересказывала новости из своей деревенской жизни. Никто кроме Люси не мог говорить о курах и поросятах в этом доме, да ещё с таким воодушевлением. Любого другого Аня прервала бы на полуслове, но не родственницу мужа. А уж когда разговор зашёл о воспитанниках Люси и её мужа, и вовсе разговор перешёл в плоскость неприкосновенного. Борис кивал, обещал помощь, интересовался подробностями, и выглядел умиротворённым.
Именно за эту умиротворённость Аня готова была терпеть подобные разговоры в своём доме, а порой и участвовать в них, притворяясь, что ей интересны судьбы детей-сирот, которые жили в доме сестры мужа. Но сегодня её куда больше заботил собственный сын, вот она к нему и присматривалась. И без конца повторяла:
- Стас, кушай.
- Я ем, мама.
- Ты похудел. Я тебя не видела неделю и вижу, что ты похудел. Люся, правда?
Люся к племяннику присмотрелась.
- Есть немного, - согласилась она.
– Но что поделать, Аня, первая любовь.
- Первая? – всерьёз поразился Харламов.
Стас обжёг его недовольным взглядом через стол.
- Хоть и не первая, но он жениться собирался, - вступилась за мальчика Люся. – А это серьёзно. Стас, мне очень жаль. Маша показалась мне приятной девушкой.
- В том-то и дело, что показалась, - не удержалась от замечания Анна Александровна. – Вот и давайте на этом остановимся. Не нужно напоминаний.
Борис Николаевич переглянулся с Дмитрием, усмехнулся.
- Как бы ты того ни хотела, Нюта, но такую девочку сразу не забудешь.
Да, сынок?
Стас раздражённо выдохнул, вилку с ножом отложил.
- Что вы пристали ко мне? Мы расстались. По-моему, каждый за этим столом этого хотел. Кроме Люси, конечно.
- Конечно, - поддакнул Харламов.
Стас устремил на него обвиняющий взгляд.
- Тебе весело, я понимаю. Чего тебе не веселиться? Ты ведь маме ещё не рассказал о своём новом приобретении?
Аня тут же насторожилась, Дмитрию даже смотреть на неё не нужно было, чтобы это понять.
Она смотрела на брата и ждала объяснений. Харламов знал, что ему от них не отвертеться, к тому же Стас, кажется, раскипятился не на шутку и тоже ждал, как Дима выкручиваться станет. Поэтому он дал себе всего секунду, затем рот салфеткой вытер, а племяннику сказал:"
"- Называть свою бывшую невесту чьим-то приобретением, и вообще приобретением, это как-то чересчур, не находишь?
- Зависит от того, как ты её расцениваешь.
- Я её расцениваю, как сотрудника своей фирмы.
