Снова портить, и от этого любить ещё больше. Только я так смогу.
Маша задохнулась, прижалась губами к его губам и закрыла глаза. Пришлось согласиться:
- Я знаю.
Эпилог.
Три года спустя
Маша стояла перед большим зеркалом в магазине одежды, и смотрела на своё отражение. Смотрела оценивающе, пристально, и без всякого восторга. Не сразу поняла, что именно её беспокоит. Платье было ей к лицу, известного бренда, стоило солидных денег, но самое главное, что подчёркивало вернувшуюся стройность её фигуры. Вроде бы радоваться, кричать «ура» и бежать к кассе, благо, что муж на её желаниях и потребностях никогда не экономил, но всё равно что-то беспокоило.
И Маша не сразу поняла, что это чувство дежавю. Вдруг вспомнилось, как три года назад она также стояла перед магазинным зеркалом, выбирала платье, как тогда казалось, для самого важного дня в своей жизни. Она собиралась знакомиться с будущей свекровью. Она собиралась в дом Тихоновых. И сегодня собирается, к тому же человеку. Анна Александровна не стала ей свекровью, Маше при одной этой мысли, если честно, захотелось сплюнуть и перекреститься одновременно, но она настолько привыкла скрывать своё отношение к любимой родственнице, что и сейчас заученно растянула губы в улыбке.
Хотя, ни мужа, ни его сестры поблизости не было, улыбка возникла сама собой. Страшное дело.
В субботу Тихоновы собирались отметить тридцатилетие свадьбы. В кругу самых близких людей, который неожиданно расширился до пятидесяти человек. Маша из близких друзей родственников мужа так сразу и десятка вспомнить не могла, а они насчитали пятьдесят.
Но им виднее, конечно. А ей, в связи со знаменательной датой в семье, необходимо купить новое платье, сногсшибательное, чтобы в первую очередь порадовать мужа, а затем уж впечатлить Анну Александровну. Хотя, можно было несколько сместить приоритеты, и первенство отдать Анне. Надо думать, что и Харламов против не будет. Если его родственники ахнут при виде неё, для него это будет лучшим подарком, даже на собственную годовщину.
"
"За три года совместной жизни с Димкой, Маша начала привыкать к его притворной самостоятельности. Харламов выпячивал грудь колесом и любил подолгу говорить о том, что он ни от чьего мнения не зависит, но Маша прекрасно знала, что сестре не откажет ни в чём. Особенно, если той придёт в голову пожаловаться на судьбу или жизненные перипетии, то Дима побросает все дела и посвятит всё своё время проблемам сестры.
