А мужчина средних лет, сидящий рядом с прокурором лишь головой качнул, видимо, поражаясь чужой наглости. Он, кстати, весовой категории ответчика никак не соответствовал, но Дмитрия Александровича это нисколько смущало.
- У нас есть письменное доказательство, где, как мы убеждены, рукой истца, написана угроза нарушить репродуктивную функцию моего клиента, раз и навсегда.
- А на заборе я ничего не писал? – возмутился мужчина.
- Истец. – Судья даже пальцем ему погрозил, а Харламов полюбопытствовал:
- А вы писали?
- Дмитрий Александрович, давайте уже закончим этот цирк, - попросил прокурор, - посмеялись и будет.
- Мне вот нисколько не смешно. Я, знаете ли, дорожу этой частью своего тела, считаю, что она не так дурна и ещё мне пригодится. Поэтому понимаю страх и возмущение своего клиента. И прошу суд обратить внимание на угрозы истца, которые мы готовы документально подтвердить, и которые не позволили моему клиенту вовремя выполнить условия договора по возврату оговоренной ранее денежной суммы.
Маша сидела и улыбалась.
Даже губу закусила. А потом Дмитрий обернулся, и без сомнения в этот момент её увидел, замолчал, сбился на секунду. Немного удивился, но затем усмехнулся. А Маша машинально подняла руку и указала ему на волосы. Харламов тут же свои пригладил, ещё мгновение сверлил её весёлым взглядом, после чего вернулся за стол. На кресле покрутился, снова на Машу посмотрел. Кажется, её присутствие его не на шутку развеселило.
- Дмитрий Александрович, ты собой доволен?
Маша услышала, как прокурор, проходя мимо Харламова, задал ему этот вопрос.
Дмитрий усмехнулся, складывал документы в дорогущий портфель.
- Буду доволен, когда судья вердикт вынесет.
- Ты хочешь вердикт в свою пользу за слово из трёх букв на мятой бумажке?
- Посмотрим. Евгений Палыч, а ты чего так разволновался? Может, по коньячку?
- Я с тобой не пью. Когда работаю.
- Ну, тогда после вердикта? К тому же, мне не до тебя, меня вон девушка дожидается. А тебя товарищ полковник в прокуратуре.
На Машу уставились две пары мужских глаз, после чего Евгений Павлович в прокурорском кителе, кинул на Харламова выразительный взгляд.
- Порой даже позавидуешь, как некоторые хорошо устроились.
- Палыч, ты не поверишь, родственница!
- Конечно.
- Я, правда, родственница, - вмешалась в их разговор Маша, точнее, попыталась это сделать. – А ещё адвокат.
- Ты слышал, Палыч, она адвокат.
Маше подарили снисходительную улыбку, недоверчивый взгляд, и прокурор Евгений Павлович покинул зал заседаний.
