Закон подлости (СИ)

Недорыбаки — это те люди, которые лишь хотят потешить своё эго и доказать себе или окружающим своё превосходство, дескать они могут себе позволить ходить на рыбалку ради развлечения, а не ради добычи пищи. Думаю, все поняли аналогию, — не могу сдержать ухмылку, проведя параллель со своей ситуацией. Меня выбросили в море, как ненужную рыбу. Спасибо, хоть рот цел.

— А вдруг рыбак хотел просто «пожарить» рыбу, но ему не понравился её внешний вид уже после того, как он её поймал? — кто-то кашляет в кулак, чтобы скрыть смех, а некоторые даже не пытаются сдерживаться.

И почему я не удивлена такому вопросу от пошляка Рейва? Ясно же, что он подразумевает под словом «жарить». Мой красноречивый испепеляющий взгляд исподлобья вынуждает его виновато опустить голову, но я буду не я, если оставлю этот вопрос без ответа.

— Тогда рыбаку стоит быть разборчивее, ведь считается, что рыба обучается, и потом поймать её на ту же снасть становится практически невозможно. Более того, она способна отгонять остальных рыб от приманки.

Так что со временем он рискует навсегда остаться без рыбы. У вас остались ко мне вопросы?

Обвожу взглядом притихших зрителей, и только собираюсь поблагодарить всех за внимание и покинуть этот пьедестал, как слышу до боли знакомый голос.

— По-моему, не всё так однозначно.

Он тоже здесь? Поворачиваю голову в сторону прозвучавшего возражения, и нахожу его источник. Макс с нейтральным выражением лица смотрит в мои глаза, сложив руки на груди. В его взгляде больше нет той злобы и презрения.

Скорее, равнодушие. И даже не знаю, что лучше. Вновь подмечаю, как он всё же хорош собой несмотря на свою кобелиную натуру. От внезапно накатившего волнения не могу выдавить из себя ни звука. В горле словно рыбья кость застряла. Чтоб вас… Рыбы чёртовы! Вопросительно изгибаю бровь, призывая продолжать начатое. Хорошо, что он понимает мою мимику без слов.

— Существуют правила рыболовства, — он делает эффектную паузу, выделив слово «правила». Ещё бы! Где Макс Кроу — там правила и законы.

 — Рыбак может случайно поймать запрещённую рыбу, например, внесённую в Красную книгу, поэтому он вынужден отпустить её по закону.

— Может тогда рыбаку просто отказаться от рыбалки, раз он не знает, где и какая водится рыба?

— Или рыбе нужно самой быть осторожнее, чтобы не попасться на крючок?

Затихаю. Наш диалог уже начинает смахивать на препирательства, скрытый подтекст которых может стать слишком очевидным для всех присутствующих.