Закон подлости (СИ)

В шкафчике нахожу аптечку Джилл, забитую какими-то витаминами, бинтами и пластырями. Ни одной жаропонижающей таблетки. И Джилл, как на зло, сегодня осталась ночевать у сотрудницы, отмечающей накануне день рождения. Что делать? Лечь обратно и подождать её возвращения или отправиться в аптеку самой?

Насыпаю корм Бинго и возвращаюсь в спальню, с грустью поглядывая на кровать, которая почему-то плывёт перед глазами. Меня начинает мутить. С большим трудом натягиваю на себя первые попавшиеся вещи и плетусь к двери, шаркая ногами, как старушка с радикулитом.

Открываю дверь и до меня доходит, что я не взяла деньги и ключи. Что со мной? Я умираю? Мне не было так плохо даже при отёке Квинке. Тогда я хотя бы сразу отрубилась.

Хватаю сумочку с вешалки и тут же её роняю, вздрогнув от оглушающего звука рингтона. Наклоняюсь за телефоном и дрожащими руками не глядя смахиваю экран.

— Да? — из меня выходит какое-то сиплое карканье.

В ответ тишина. Всматриваюсь в дисплей, проверяя, приняла ли я вызов, и вижу большую букву «М».

— Что? — мой голос сипит, надо срочно попить воды.

— У тебя всё в порядке? Ты не пришла на учёбу.

В ужасе смотрю на часы и понимаю, что уже почти полдень. Как это возможно?

— Я… Вроде бы в норме.

— Вроде бы? У тебя голос, как у прокуренного мужика. Я даже не сразу понял, что трубку взяла ты.

— Спасибо на добром слове, — возвращаюсь на кухню и наливаю стакан воды, осушая его в два счёта.

— Нет, всё замечательно. Не беспокойся обо мне, — через силу шевелю языком, удивляясь, как я смогла воспроизвести столько слов.

В горле адская смесь мелких стекляшек.

— Зачем ты мне врёшь?

— Ой, не суди по себе, — наклоняюсь, чтобы зашнуровать кеды, и внезапно пол начинает расплываться. Картинка смазывается, как при помехах в телевещании. Уши закладывает, отдаляя от меня голос Макса. Он что-то спрашивает, но никак не могу разобрать, что именно, потому что его речь становится какой-то протяжной, напоминающей звук зажёванной плёнки от старой магнитофонной кассеты.

Последнее, что я помню, это резкий прилив холода к голове, а потом изображение гаснет, погружая меня в темноту.

Эта тьма меня убаюкивает. Я покачиваюсь в ней, как на волнах ласкового моря. Наконец-то я могу расслабиться. Улыбаюсь, укладываясь на тёплое водное одеяло, и закрываю глаза с умиротворённой улыбкой на губах, потому что меня обволакивает чувство блаженства и защищённости. Не хочу их открывать, опасаясь, что всё это сразу исчезнет. Мне уютно и спокойно.