Закон подлости (СИ)

Не могу!

Откинув кочергу ногой под нижние полки, отстраняюсь от Кэтрин и сразу кидаюсь к двери, пока она ловит ртом желанный кислород. Долбаный замок! Дёргаю его что есть силы, но он не поддаётся.

— Помогите! Кто-нибудь! — кричу во всё горло, колотя по двери.

Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда разъярённая стерва заносит над моей головой замороженный брикет. Не успеваю даже ахнуть от нестерпимой боли, на доли секунды отключающей картинку перед глазами. Она валит меня на пол и, усевшись верхом, снова ударяет по голове.

Не могу сфокусировать зрение. Я практически ничего не вижу и ничего не чувствую. Ощущаю только что-то влажное, стекающее по моим вискам.

— Надо было сразу оставить тебя подыхать, как тех идиоток! — перекрутив гайтан с сапфировой подвеской, она начинает с силой затягивать его, перекрывая мне доступ воздуха. — Но нет же! Захотела посмотреть в твои лживые глаза. Чтоб тебя… — и ещё сильнее стягивает мою шею.

Кэтрин зажала мои руки своими бёдрами, полностью обездвижив и лишив меня любой возможности хоть как-то защититься.

Мои голосовые связки способны только на свистящие звуки. Не могу никого позвать на помощь. Да и кто услышит меня в этом грёбаном бункере? От удушья глаза заполняют слёзы. Понимаю, что это конец. Так глупо и нелепо. Не эти глаза я хотела бы видеть напоследок. Совсем не эти.

Внезапный грохот, вскрик Шанталь и освобождение моей шеи от удавки возвращают меня из преисподней. Её стаскивают с меня, и я, наконец, могу вдохнуть.

Надсадный кашель вкупе с хрипами заставляет меня скорчиться, отодвинув на задний план мысль о том, чтобы рассмотреть своего спасителя. Краем глаза только замечаю, как голову Кэтрин прижимают к полу, и раздаётся знакомый щелчок наручников. Она не кричит, не стонет, и, кажется, будто не дышит. Её остекленевший взгляд застывает на одной точке.

— Ты как? Встать можешь? — Перед моим лицом появляется рука, протянутая ладонью вверх.

Поднимаю взгляд, услышав смутно знакомый голос, и не могу скрыть своего изумления:

Глава 34 Семейные узы

— Можешь не благодарить.

Давай скорее, у нас нет времени.

Принимаю его крепкую руку, облачённую в тактическую перчатку, и он помогает мне встать на ноги. Перешагиваю через свою душегубку, подмечая, что она всё же дышит.

— А её мы тут оставим?

— Пусть остынет. — Парень спрыгивает с фургона и, ухватив меня за талию, мягко опускает на землю.