Закон подлости (СИ)

Небрежно кинув свою сумку на стул, она выпаливает:

— Уже слышали новость?! — судя по тому, как она не может перевести дыхание, ей пришлось бежать, чтобы поведать нам об этой умопомрачительной сенсации.

Вики хватает свой стакан с водой и начинает пить большими жадными глотками, видимо, чтобы смочить горло, пересохшее от волнения или, скорее, от забега по университетским лестницам.

Недоумённо переглядываемся с Глорией, не понимая, к чему она клонит.

— Лили, не отвертишься, я тебя тоже записала! — прерывается от своего водопоя, тыча в меня указательным пальцем, и снова прикладывается к стакану.

— Да отставь ты уже этот стакан и объясни нормально, что за новость и куда ты меня записала? Надеюсь, не на проект Хантера?

Господи, только не это… Он недавно объявил о научном проекте «Особенности постпреступного поведения», при этом задержав на мне острый взгляд, от которого у меня до сих пор мороз по коже. Нутром чувствую, что что-то не так с этим типом, поэтому не намерена оставаться с ним один на один.

Глория прикрывает рот ладонью, чтобы скрыть смех, а я начинаю волноваться не на шутку, пока жду, когда отдышится Виктория. Если честно, меня искренне поражает её поведение и те эмоции, что написаны на её лице. Обычно она ходит с видом неприступной королевы, иногда одаривая своих придворных снисходительной улыбкой. Как правило, по ней сложно с ходу определить, какое у неё настроение, печалит её что-то или наоборот. Это наш с Глорией смех можно услышать за километр, а Вики… Сдержанная ледышка.

— Я не самоубийца, Лили! — Виктория даже глаза округляет, услышав мой вопрос про Хантера. — Ты что, забыла про наш разговор? Ты же сама хотела!

— Вики, вот конкретно сейчас всё, чего я хочу — это придушить тебя! — обхватываю своими ладонями в воздухе невидимую шею с дьявольской улыбкой на губах. — Объяснишь, в конце концов, что происходит?

— Господи, Лилиан! Я думала, раз даже наша серая мышь Элис в курсе, то ты и подавно уже успела заценить нашего нового тренера!

[1] Легендарный парусный корабль-призрак, который не может пристать к берегу и обречён вечно бороздить моря.

В груди резко кольнуло от нехорошего предчувствия. С моего лица, видимо, сошли все краски, потому что Виктория замирает, увидев моё онемение. Мне даже не нужно никаких уточнений, потому что до меня начинает доходить, о каком сюрпризе говорил Макс.