Столь странно, что холодок невольно промчался вдоль позвоночника, и поджилки затряслись.
Макаров не мигая буравил Белову своим пристальным взглядом. Свинцовым. Мутным. А вместе с тем осоловевшим. Заторможенным."
"До предела расширенные зрачки заполнили практически всю его каре-зеленую радужку. Потому-то глаза и казались теперь пугающе черными.
Нервно сглотнув в безрезультатной попытке избавиться от комка в горле, Лена прикоснулась к его руке (к той самой, которой он настойчиво сжимал ее подбородок).
Осторожно оплела дрожащими пальцами мощное мужское запястье и жадно втянула кислород полной грудью.
В тот же миг брови Макарова грозно сошлись на переносице, а сам он со странным шальным интересом уставился на ее губы. И Лене вдруг стало нечем дышать. Воздух внезапно закончился в легких. Во рту пересохло.
— Допустим! — проскрипел Виктор Эдуардович страшно севшим сиплым голосом.
— Что допустим? — отозвалась она едва слышно, обмирая от волнения.
— Допустим, советую исходя из собственного опыта! — опалил висок своим безбожно горячим дыханием, заставляя кожу покрыться крупными мурашками. — Но ведь сути это никак не меняет! Не правда ли?
— На что вы намекаете?
— Какие уж тут намеки, Белова? Открытым текстом тебе говорю: беспорядочные половые связи до добра не доводят! Ты не знала?
— А вы? — мстительно прищурилась, вспоминая его красавицу-Танюшу, с которой он познакомился как раз благодаря своим беспорядочным половым связям после развода с женой.
— Тоже не знали?
— А я — мужчина! — прилетело в ответ. — Мне проще!
«Лицемер! Какой же лицемер! Сам наверняка имеет все, что движется! А мне, значит, нельзя! Я сразу скурвлюсь! Ненавижу! Ненавижу гада!»
— Знаете что? — гневно зашипела Белова, невольно приподнявшись на цыпочках, дабы казаться хоть чуточку выше. — Шли бы вы…
— Куда? — поинтересовался он с притворной нежностью в голосе, подавляя ее волю своей властной аурой.
— Ну? Куда?
— Потоп в квартире устранять! — сурово отчеканила Лена, каким-то чудом выдержав его потемневший взгляд и не грохнувшись при этом в обморок. — А то соседей ваших жалко! Пострадают бедные из-за какой-то течной сучки!
— Замолчи! Хватит! — скривившись, точно от зубной боли, Виктор Эдуардович отстранился от нее, незамедлительно отступая на шаг. И данный жест взбесил Белову окончательно.
