— Не умеешь — не берись! У нее уже все губы посинели!
«Они что, еще и знакомы? Блин… конечно, знакомы! Оба же родственники Красницких. Просто один — очень близкий, а другой — дальний!»
— Стараюсь как могу! — дико загоготал Барсуков. — Только это… я сейчас и сам не особо-то теплый! Скоро при ходьбе «звенеть» всеми частями начну!
Однако веселья молодого человека никто из присутствующих не разделил.
Честно говоря, Виктор Эдуардович помрачнел еще сильнее.
— Все в дом! — отошел в сторону, пропуская их внутрь. — Живо!
Первым в прихожую бесцеремонно вломился Красницкий.
Следом за ним осторожно прошмыгнула Ирина. А Гарик разомкнул объятия, предоставив Лене свободу действий. Но девушка отрицательно покачала головой, предпочитая переступить порог этой квартиры самой последней.
Оказавшись внутри, она прислонилась спиной к дверному полотну, терпеливо ожидая, пока все разуются и избавятся от мокрой верхней одежды.
Внезапно прямо перед ней материализовался лично Макаров.
Нервно сглотнув, Лена испуганно вскинула подбородок, сверля преподавателя взволнованно-настороженным взглядом.
— Я здесь ни при чем, клянусь! — зачем-то выпалила на выдохе тихим вкрадчивым шепотом, пытаясь прояснить ситуацию. — Слава просто привез нас в кинотеатр под открытым небом, и тут внезапно полил жуткий дождь!
Зря старалась. Похоже, он и не слушал вовсе. Или попросту игнорировал.
Его вниманием целиком и полностью завладели ее… косички.
Мужчина таращился на них почти не мигая. Поплывшим, затуманенным взором. А затем, пребывая точно в трансе, потянулся к ее волосам.
Ей даже показалось на миг, что сейчас Макаров к ней точно прикоснется.
И сердце зашлось в груди с запредельной скоростью. Дыхание сбилось.
Однако ничего подобного не произошло. Хищно оскалившись, он отточенным движением защелкнул дверной замок, расположенный чуть левее от ее уха. Вздрогнув от неожиданности, Лена облегченно выдохнула.
«Дура я! Конченая дура! Он всего лишь квартиру запер, а я уже напридумывала себе черт знает что! Хватит! Нужно успокоиться!»
Тем не менее Виктор Эдуардович отходить в сторонку не торопился.
Вместо этого пристально оглядел ее с ног до головы и произнес с характерной хрипотцой в голосе:
— Раздевайся!
* * *Белова чуть на месте не подпрыгнула от подобной наглости.
Через нее словно двести двадцать вольт пропустили.
— Че-чего? — переспросила заикаясь.
И вновь свирепый взгляд. И вновь бескомпромиссное:
— Раздевайся!
— Вы… с ума сошли? — тихо, вкрадчиво.
— Нет, — мимолетная улыбка.
