«Господи, почему именно сейчас? Я же почти смирилась! Зачем он целовал меня? Зачем… прикасался? Забавы ради? Зачем же так жестоко! Он ведь и не вспомнит обо мне завтра, а я… я не забуду до конца своих дней!»
Икры горели огнем от быстрой ходьбы. Мышцы забились и буквально молили о крохотной передышке. Однако Лена напрочь игнорировала сигналы тела. Напротив, она еще больше ускорилась, надеясь обуздать таким образом эмоции, разрывающие ее душу на лоскуты.
«Для него все это… хоть что-нибудь значило? Хоть что-нибудь? Видимо, нет, раз вовсю… детей… со своей Таней планирует! Раз не возражает, когда она предлагает! Да и пожалуйста! Рожайте на здоровье! Одного.
Двух. Десятерых. Мне плевать, хоть оброжайтесь там! Плевать!»
От последней мысли стало дурно. Тошно. И так зверски больно, точно ей грудную клетку наживую острым ножом исполосовали. Вдоль и поперек.
Не щадя. Без наркоза. И с особым усердием.
Закашлявшись от острой нехватки кислорода, Лена резко остановилась.
Потерянно огляделась по сторонам пустым, ничего не видящим взглядом.
"
"Однако умудрилась как-то заметить мокрую после дождя скамейку в паре метров от себя. Судорожно всхлипнув, Белова побрела в ее направлении.
Присев на самый край, она аккуратно осушила лицо, растерев по щекам остатки соленой влаги, и обессиленно уронила голову на грудь.
«Хватит! Всему есть предел! Я не должна плакать из-за него! Больше не должна… Мне нужно двигаться дальше. Ну, хотя бы попытаюсь!»
— Все, Белова! — раздался совсем рядом голос Красницкого.
— Хана тебе!
Стало ясно, друзья ее настигли. Хорошо. Она почти успокоилась.
— Нашел чем пугать, — не смогла сдержать горькой улыбки, — мне давно хана!
— Можно подумать…
— Перестань! — раздраженно цыкнула на него Синицына, а после обратилась непосредственно к Лене. — Ты как? Все нормально?
— Да. Полный порядок.
«Ага! Нашла я кому врать! Она же меня насквозь видит!»
Не поверив ни слову, Ирина присела на корточки и обхватила ее колени своими дрожащими ладонями. Подруга взирала на нее с таким сочувствием, что стало не по себе.
Захотелось броситься в ее объятия и взвыть белугой.
Впрочем, именно так Белова и поступила бы. Но в присутствии Красницкого и Барсукова приходилось все же держать эмоции в узде. И чаще дышать.
Гарик расслабленно плюхнулся на скамейку (которая жалобно скрипнула под его тяжестью) и придвинулся практически вплотную. Парень сел так близко, что Лена даже сквозь одежду чувствовала тепло, исходящее от его тела.
