Закон Севера

Но в самый последний момент, когда страшный удар должен был смести меня с башни, робот подпрыгнул…"

"Я вначале ничего не понял. Клешня смела на своем пути несколько кирпичных зубцов – и вдруг, не достав до меня буквально пары метров, круто ушла вверх… Робота словно приподняло над землей, после чего его мощная бронированная спина внезапно раскололась надвое, выбросив наружу сноп огня, дыма и осколков.

Грохнуло тоже неслабо. Я рефлекторно отскочил к середине площадки. Над моей головой просвистело что-то, не иначе какая-то деталь, выброшенная взрывом из нутра биоробота…

Интересное существо человек.

Только что готовился уйти из жизни красиво, а теперь, пригибаясь, выглядывает из-за зубца, пытаясь понять, что же такое происходит внизу.

А внизу творилось непонятное. Со стороны Савеловского вокзала по роботам молотили ракеты странной конструкции. За ними тянулись не белые струи газа, как за зарядами, выпущенными современными переносными зенитно-ракетными комплексами, а чадящие, черные, дымные следы, что, впрочем, на результативности обстрела не сказалось.

Причем стрельба шла не только по боевым машинам, вознамерившимся развалить водонапорную башню. Нетипичные ракеты молотили по всей территории базы маркитантов, превращая ее в огненный ад.

«Чинук» свалил сразу. Вновь прикрыл морду клешней, развернулся на одном месте и втопил так, что только столб асфальтовой пыли за ним и остался. Ну да, небось потому и дожил до сего дня, что знал, где стоит воевать, а где лучше воздержаться.

Но сейчас меня больше интересовал юркий динозавр, которого нигде не было видно. Первое правило снайпера: когда не видишь врага – это очень плохо. Но еще хуже, когда при этом он видит тебя.

Правда, через несколько секунд я понял: динозавру и не надо было меня видеть. Он знал, где искать жертву, и сейчас решил все-таки попробовать еще разок прорваться к цели. Вот ведь упорная тварь! Пол затрясся под моими ногами – это внизу возобновились удары в стальную плиту, заменяющую дверь в водонапорную башню…

Три этажа – это, конечно, много.

Правда, если вопрос стоит о жизни и смерти, то можно попытаться прыгнуть откуда угодно, коли нет иных вариантов. Башня была, по идее, трехэтажной, но каждый ее этаж при этом равнялся двум этажам «хрущевки». Сигать вниз с такой высоты – почти наверняка самоубийство, а от идеи мочить себя любимого я отказался бесповоротно.