Закон Севера

Оказалось, что лежал я на столярном верстаке. Таких еще стояло здесь несколько в разной степени сохранности. Ломать их пробовали, но не у всех получилось. На моем даже мощные стальные тиски сохранились, правда, без рукоятки – наверно, кто-то себе все-таки выломал и приспособил вместо дубинки.

Чуть поодаль возвышался остов проржавевшего ленточнопильного станка, возле которого я заметил какое-то шевеление. Пригляделся – точно, тот самый инвалид с обрубком руки, перетянутым жгутом. Ноги раненого были связаны.

– А его… зачем? – поинтересовался я, имея в виду не «зачем связали», а «зачем оставили в живых».

Спросил – и закашлялся, выплюнув на покрытый слоем пыли пол кровавый сгусток.

Дунай понял меня правильно."

"– Трупоеда-то? Айгуль настояла, – пожал он плечами. – А подоспевший Крюк ее поддержал. Он, кстати, вас двоих сюда и припер на себе. Тебя-то понятно, а его зачем? Мерзкое племя. Разбойничает в этих местах и в основном падалью питается. Причем по барабану, кого жрать – своих, чужих, мутантов, гниль всякую… Лишь бы мясо было.

По мне, тоже лучше б добить, чтоб не мучился.

Несмотря на то что разведчик говорил очень негромко, раненый услышал.

– Нет! – заверещал он. – Не надо добить! Лучше давай уйти в Красный туман! Не надо добить!

Дунай поморщился.

– Вот так всегда. Как кого пожалеешь – так сразу начинаются советы, что делать, как жить, инструкции, пожелания…

– В Красный туман…

Айгуль прищурилась, словно вспоминая что-то.

– У кешайнов, воинов нашего племени, есть один боец, – проговорила она.

 – Говорят, когда он был еще совсем молодым, в одном из боев ему разрубили лицо от левого виска до мочки правого уха. Обычный гао-шайн умер бы немедленно, но наши воины живучи. Раненый долго не уходил в Край вечной войны, метался в бреду, боролся с кем-то невидимым. И тогда Верховный хайн решил нарушить запрет и отнести воина к границе Красного тумана. Что и было сделано.

– А что за запрет? – поинтересовался любопытный разведчик.

Айгуль нахмурилась, недовольная, что ее перебили, но ответила:

– Существует поверье, что за Красным туманом в башне живет тварь, знающая секрет вечной жизни.

Говорят, она бродила по миру со времен Последней войны, ища себе смерти. Но любой, кто пытался убить ее, умирал сам. Наконец она нашла пристанище в древней башне, подпирающей небо, и с тех пор живет там. Любое живое существо, перешагнувшее границу тумана, исчезает навсегда. Но некоторым раненым тварь дарит жизнь, и с тех пор они становятся проклятыми.

– Угу, – кивнул Дунай.