Закон Севера

Нейромант просто может заставить электронные схемы игнорировать приказы мозга. Электронные сигналы от интерфейса управления мозга не проходят, игнорируются. Вместо этого нейромант создает в управляющем интерфейсе свои сигналы управления. А в случае неподчинения один слабенький разряд – и биологический мозг все понимает с полумысли. Ему много не надо, для того чтобы почувствовать, кто в стальной голове настоящий хозяин. Это тоже исключительно человеческий фактор – подчиняться любому, кто умеет правильно отдавать приказы.

Драйв усмехнулся и опрокинул в себя остатки содержимого рюмки. Но мне было плевать на его ухмылки. Я думал.

Так. Значит, рынок охраняют биороботы, которых я не рассмотрел за развалинами. А я еще удивлялся – при входе пулеметы-арбалеты да колючая проволока, а тут, в тылу, словно и забыли об охране. Оказывается, не забыли. Вряд ли кто-то из существ, населяющих этот мир, рискнет дернуться на восемь стальных машин, специально созданных для уничтожения всего живого.

Тем не менее с этой темой всё более-менее ясно.

Коляна заловил нейромант и пристроил в рабы к одному из роботов. Осталось отыскать этого нейроманта и объяснить ему, насколько он неправ.

– И где мне найти этого повелителя стреляющих консервных банок?

Драйв откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на меня:

– А позволь поинтересоваться, что ты с ним собрался делать?

– За такую информацию с тебя пять золотых монет, – сказал я.

– Почему так дорого? – искренне удивился Драйв.

– Потому что это очень долгий и обстоятельный рассказ.

Видишь ли, я подозреваю, что нейромант будет сопротивляться. Потому, чтобы ответить на твой вопрос, мне придется изложить тебе методику силового задержания и экспресс-допроса. А это информация секретная, ни в одном воинском наставлении не найдешь.

– М-да, – почесал переносицу Драйв. – Информация, конечно, интересная, но для меня пять золотых дороговато будет.

К столу подкатился официант:

– Исё сто-нипуть?

Драйв покачал головой:

– Нет, обезьян, по ходу мне хватит. Мой клиент с тобой рассчитается.

Я усмехнулся. Ладно, дядя, банкуй. Хотя я очень не люблю нахалов, которые, пользуясь ситуацией, пытаются стрясти с человека всё что возможно.

– Сколько?"

"Официант показал два пальца, потом один согнутый. После чего скорчил смешную рожицу, став похожим на узкоглазого мыша.

– Два с половиной «Соболя», – перевел Драйв.

Я положил на стол три монеты:

– Сдачи не надо.

Официант глянул на монеты и не пошевелился. Его лицо приняло унылое выражение.