Закон Севера

Странно, что до сих пор никто не забрал у этого урода его столь насыщенную жизнь.

– Ты закончил инструктаж? – поинтересовался маркитант.

– Да, полковник, – слегка поклонился Драйв.

– Ну, вроде все в сборе, – подвел итог тот, кого нейромант назвал полковником. – Правда, киборг у тебя сегодня какой-то странный. Ты уверен, что это именно кио?

– Согласно вашему же распоряжению, люди с имплантами считаются биологическим мусором наравне с киборгами, – заметил Драйв. – А этот тип каким-то образом научился взаимодействовать с сервом.

И еще у него в черепе есть неизвестное устройство, благодаря которому я могу им управлять…

– А, ладно, – махнул рукой полковник. – Хрен их разберет, этих мутов, каждый месяц откуда-то вылезает новый вид или подвид. Короче, не тяни, пора начинать.

– Ну пора так пора, – улыбнулся Драйв, доставая из кобуры пистолет странной формы. – Не хотите пострелять по живым мишеням?

Полковник скривился как от зубной боли:

– Ты же знаешь, мне больше нравится смотреть, как мутанты убивают друг друга, чем самому стрелять в мутантов.

– Уважаю ваш выбор, – кивнул нейромант. – И я крайне польщен, что вы каждый раз лично проверяете участников моего скромного представления.

А потом я увидел, как Драйв смазался в пространстве. И из этой растянутой кляксы полыхнули несколько коротких вспышек, почти слившихся в одно непрерывное «б-б-б-б-бах». Я лишь успел удивиться – никогда не видел, чтобы человек двигался с такой скоростью и так стрелял! Сам могу кое-что, но чтобы так…

Пуля ударила мне в шею чуть ниже уха.

Я удивился снова – зачем бы это нейроманту ни с того ни с сего убивать пленников, если от него только что пришлось выслушивать занудный монолог о какой-то драке? Но почти сразу же поток моих мыслей вдруг резко сорвался в бездонную пропасть, словно поезд, потерпевший крушение. Мрачные стены, светильники, страшные клетки Торквемады смазалась у меня перед глазами вслед за стремительно перемещающимся стрелком, и я понял, что лечу в непроглядную бездну, где точно нет ни проклятого нейроманта, ни маркитантов, ни мутантов… ни дна, до которого мне никогда не удастся долететь…

* * *"

"Меня куда-то волокли, причем крайне неаккуратно.

Носки моих берцев скребли по земле, порой цепляясь за камни. Неприятное ощущение, как железом по стеклу. Но еще неприятнее было осознание собственной беспомощности. Сознание словно плавало в каком-то отравленном киселе, в который оно плюхнулось сразу же, как выплыло из мрака беспамятства.