Закон Севера

Остальная часть была представлена темно-серой субстанцией явно искусственного происхождения, оплетенной множеством тончайших проводов. Провода собирались в толстый пучок возле герметичного отверстия в кубе, от которого потом расходились по множеству плат и непонятных устройств, коими были забиты внутренности робота.

Мне так и представилась картина: умирающий доктор наук завещает часть своего мозга поместить в одно из своих творений. И, благодаря переразвитому интеллекту создателя, серв научился работать извилинами не только в соответствии с военной программой, но еще и сумел пронести сквозь столетия часть человеческой индивидуальности.

Хотя, скорее всего, это я нафантазировал, а почти человеческий интеллект Коляна – это просто отклонение, производственный брак. Впрочем, некоторые ученые в моем мире тоже считали, что разум есть не что иное, как ошибка природы. И, судя по тому, во что люди превратили свою планету, думаю, те яйцеголовые были недалеки от истины…

Обо всем этом я размышлял, разглядывая электронные кишки серва и прикидывая, что бы такого сделать, чтобы Коляну полегчало.

Несмотря на фатальное отсутствие спецподготовки по данному вопросу, я осознавал, что размещение начинки робота подчинено определенной логике, абсолютно непонятной для меня. Но система была налицо. При этом в системе что-то было не так. Это как лежишь в засаде и обозреваешь в бинокль окружающий ландшафт. Все вроде нормально, как и должно быть. А внутри черепа бьется молоточек – смотри, думай, далеко не всё так волшебно, как тебе кажется… И точно. Все вокруг зеленеет, соком наливается, а на вон том кустике листочки слегка повисли. Почему? А потому, что вражий снайпер, оборудовав лежку, забыл маскировочный кустик водичкой полить.

Так и тут… Наконец после того, как я в пятый раз по накатанной траектории принялся водить носом над сложной электроникой, до меня дошло. Одна длинная плата, типа компьютерной PCI, явно была здесь не к месту. Торчала немного, выпирая кверху буквально на полсантиметра, выбиваясь из общей картины.

То есть явно нарывалась. Ну я, недолго думая, и выдрал ту плату. Чисто поглядеть, что получится.

И чуть не выронил ее, когда из нутра серва раздался утробный голос:

– Поставь на место.

Голос был знакомый, правда, сильно измененный. Понятное дело, слышал-то я его через внешний микрофон, а тут оно гундит прямо из брюха.

– А хулиганить не будешь? – осторожно осведомился я.

– Не будешь, – прогудел Колян. – Я есть говорить тебе спасибо.