"
"Если среди них найдется еще пара камикадзе с толикой мозгов в зубастой башке, все, что им нужно, – это броситься под колеса машины. Крылья намотаются на оси – и нам конец. Мутантам останется только выковырять Иона из кабины и подождать, пока мы с Недом вылезем сами – еды-то у нас негусто. У меня в рюкзаке, например, остался суточный рацион и фляга воды. Нед вообще пустой, если не считать шнурков от ботинок и кожаной оплетки рукояти тесака. Но их он жрать не станет, скорее предпочтет прирезать меня. Судя по его физиономии, для него человека зарезать и съесть – раз плюнуть…
Но «камикадзе» решили по-другому.
На этот раз на машину спикировали три рукокрыла. Два из них упали на кабину и, зацепившись когтями за крышу, широко распластали крылья, заслонив ими обзор водителю. Теперь Ион ни черта не видел через свои амбразуры.
Машина предсказуемо вильнула, но тут же выправилась. Стаббер гнал стального урода вслепую, благо шоссе действительно было прямым как стрела… сломанная в районе гигантского здания-параллелепипеда.
Вернее, того, что от него осталось.
Много лет назад мощный взрыв снес верхнюю треть здания и швырнул ее прямо на проспект. При этом справа тоже высились руины какого-то бетонного монстра. И между этими Сциллой с Харибдой, поросшими деревьями и гигантскими сорняками, расстояния было всего ничего…
– Ион, вправо!!! – заорал я и выстрелил в мутанта, пикировавшего на меня сверху. Ударом пули тварь подбросило. Она кувыркнулась в воздухе, но выправила полет и снова понеслась прямо на меня…
Я успел взвести курок и нажать на спуск…
Осечка!
Твою душу!!!
Все, что я успел сделать, – это ткнуть в морду рухнувшего на меня монстра своим уродливым ружьем, которое создатели гордо назвали «револьверным карабином».
Треск, хруст… Я словно в замедленном фильме видел, как крошатся зубы рукокрыла, но при этом сминают стальной ствол словно фольгу… Мутант смотрел на меня жутко, не мигая, и, заглатывая, проталкивая себе в горло металл, медленно приближался ко мне… Его крылья неистово колотились, в нескольких местах пронзенные торчащими иглами «ежа», но монстр все равно неотвратимо двигался вперед… Страшная, первобытная жажда убийства горела в его глазах… И я, загипнотизированный этим взглядом, совершенно машинально, неосознанно сделал чисто автоматическое движение – то же, что совершил мгновение назад.
Оттянул назад курок и нажал на спуск…
Ружье взорвалось, оставив в моей руке лишь расколотую рукоять.
