Удачи, Снайпер».
«Удачи, осм».
«Меня зовут Ург», – прошелестело где-то на краю моего сознания перед тем, как черная тень растворилась в ночи.
Я не хотел думать о том, что сейчас происходит со спящими солдатами заградотряда. Интересно лишь одно – что было бы, если б мы с Ургом не договорились? Думаю, все просто: сейчас бы по моим венам растекалась его слюна, превращая меня в паштет для жутких порождений человеческого военного гения. Впрочем, ухо востро надо держать по-любому. Я единственный, кто знает тайну его народа.
Пока что я нужен осмам. Но вполне возможно, что, когда надобность во мне отпадет, много знающего хомо мудрый народец решит превратить в ходячий холодильник.
Две минуты. В моем случае – сто двадцать ударов сердца. Мне давно уже не нужно при отсутствии часов щупать пульс для того, чтобы отсчитать нужное количество минут, – тренированный мозг сам автоматически включает таймер. У меня всегда ровный пульс, если только я не бегу по пересеченной местности или не рублюсь врукопашную.
Правда, и после этого он восстанавливается очень быстро. Наверно, это ненормально для нормального человека. Может, не зря Колян посчитал меня за робота…
Сто девятнадцать… Сто двадцать.
Я начал двигаться, вливаясь в ночные тени, становясь с ними одним целым. В прошлом меня многому научили военные специалисты, мастера бесшумной смерти. Но им было далеко до Японца, идеального убийцы, который остался в моем мире. Этот парень умел не просто красться в ночи. Он умел становиться ночью – черной, непроглядной, безжалостной.
И кое-чему успел научить меня…
– Видит Великий Механик, традиции надо иногда менять. Например, не морочить голову с этой Игрой, а просто вешать мутантов на стенах. Или рубить им головы прямо на месте, а потом насаживать на палки и оставлять около заставы, пока не сгниют. Думаю, другие твари побоятся приближаться к Зоне трех заводов при виде эдаких предупреждающих знаков.
– Не зря тебя прозвали Мясником. Думаю, после такой наглядной агитации на другой стороне моста скоро начнут появляться головы наших разведчиков…
…Голоса все ближе.
Вот уже различим в отблеске прожектора черный параллелепипед борта электроцикла.
Пора.
Я прыгнул с места без разбега – топот подошв по земле караул мог бы услышать. Ладони коснулись стальной оковки открытого кузова. Сальто… Неплохо для давно не практиковавшегося циркача. Мой кульбит завершился на квадратных плечах рационализатора, которому не нравились существующие традиции.
