Валентин запер машину и направился к подземному переходу, а Настя вошла в здание клиники, где ее долго выспрашивали, к кому и по какому вопросу она пришла, потом проверяли по телефону, записана ли она на прием к профессору, после чего так же долго и подробно объясняли, куда идти, где свернуть, на каком лифте подняться и как найти нужный кабинет. Дорога оказалась длинной и не сказать чтоб уж очень простой. Настя трижды умудрялась пойти не по тому коридору и попасть не в тот корпус и под конец путешествия разозлилась на себя за свою тупость, на ногу, которая болела, на архитекторов, которые все это придумали, и на мать, которая ей все это устроила.
Единственным, что примирило ее с действительностью, было отсутствие очереди перед кабинетом профессора. Профессор, круче которого, если верить матери, в Москве не было, оказался молодым, высоким, худым и совершенно лысым.
– Я вас слушаю, – как-то подозрительно ласково произнес он. – Что вас беспокоит?
Да ничего ее не беспокоит! Она вообще ехать сюда не хотела.
Вот что ему теперь говорить? Нога болит с каждым днем все меньше и меньше, нагрузки она выдерживает все большие и большие, и жаловаться Насте абсолютно не на что. А может, сказать все как есть?
– Видите ли, – начала она, судорожно мечась в поисках нужных слов, – мы с вами оказались жертвами недоразумения.
– Даже так?
Его лысина засияла ярче, словно в предвкушении чего-то новенького и любопытненького.
– У меня после перелома очень долго болела нога, и врачи не могли понять, почему боль не проходит.
В этом состоянии меня выписали домой. Но теперь, мне кажется, все в порядке, я поправляюсь, но моя мама очень переживает, она решила, что со мной что-то серьезное…
– Какие нагрузки вы выдерживаете? – перебил он ее, быстро просматривая выписку, которую Насте дали в госпитале.
– Сорок минут ходьбы.
– Когда появляется боль? Сразу или к концу прогулки?
– Примерно на середине. Скорее даже ближе к концу.
– Ходите с палкой?
– Дома – нет, а на прогулку хожу, конечно, с палкой.
– Давайте я вас посмотрю.
Профессор задал ей еще два десятка вопросов, на которые Настя постаралась ответить точно и добросовестно, потом осмотрел ногу.
– Не вижу ничего экстраординарного, – он пожал плечами и снова сверкнул лысиной, усаживаясь за стол. – Учитывая время, которое прошло с момента перелома, ваше состояние могло быть даже несколько хуже. Когда наступило улучшение?
– Неделю назад.
– А до этого все время были сильные боли?
– Все время.
