Фирменный кожаный – не из заменителя, а настоящий – пиджак был признаком допущенности к элите или хотя бы к источнику импортных товаров. Видеомагнитофоны – большая редкость, кассет в открытой продаже не было, их друг у друга переписывали. Короче, весело было жить.
– И представьте себе молодого красивого мужика, с ног до головы упакованного в такие шмотки, что глаза слепнут. Мужика, который постоянно выезжает за границу на протяжении примерно десяти лет, потому что всегда были какие-то совместные съемки то с чехами, то с немцами, то с кубинцами, а то и с французами.
У нас ведь как было? В первый раз поехал в загранкомандировку, показал себя там с хорошей стороны, не напивался, шмотки для спекуляции не скупал, советский строй не хаял – все, ты в обойме, в следующий раз опять поедешь. Дал слабину – из обоймы выпал, больше не поедешь. Анитин дружок, видно, как попал в обойму, так из нее и не выпадал. Да и спортсмен он хороший, я думаю. И профессия такая… экзотическая, я бы сказал.
Редкая профессия. С одной стороны, вроде бы кино, а это всегда притягательно, с другой стороны – риск, порой смертельный, с третьей – поездки за границу, это тоже определенного шарма прибавляет. У такой женщины, как Анита, мог быть только необыкновенный мужчина. Вот она себе такого и выбрала. Кстати, вы не знаете, они до сих пор вместе или расстались?
– Вместе, – кивнул Коля.
– Значит, привыкла, – констатировал Волков. – Сейчас-то шмотками и загранпоездками никого не удивишь, так что каскадер всю свою необыкновенность утратил.
Я, признаться, думал, что Анита его бросит и выберет себе что-нибудь более соответствующее. Я ее уже лет пять не видел, с тех пор, как лабораторию, где она работала, сократили. Мне говорили, она на какие-то курсы пошла, новую профессию освоила.
– Анита Станиславовна теперь на фирме работает, системным администратором, – проинформировал Селуянов. – Я вот о чем хотел вас спросить. Правильно ли я понял, что Анита Станиславовна очень обиделась на мать за то, что она променяла отца на слесаря, и на отца за то, что он променял ее саму на нового ребенка? Это действительно так?
– Это действительно было так.
Я подчеркиваю: было. В тот период, когда мы с ней были вместе и когда нам было на двадцать и даже двадцать пять лет меньше, чем сейчас. Что происходит в наши дни, мне неизвестно.
– Да-да, конечно. Мы сейчас говорим о том, что было двадцать пять лет назад.
