Его стриженый напарник стоял с отсутствующим видом и ни о чем не думал, из чего оперативники сделали вывод, что главным в этом тандеме является именно Самсон, ему и решение принимать.
– Позвонить надо, – наконец выронил Самсон из плотно сжатых губ.
– Валяй, – разрешил Селуянов. – Только чтобы я слышал.
– А не перебьешься?
– Не перебьюсь, – заверил его Коля. – Вот как бог свят, не перебьюсь. Я все понимаю, ты человек подневольный, тебе разрешение на разговор надо получить. Я к этому отношусь с уважением. Звони.
Но я должен слышать, что ты будешь говорить. Я ведь тоже человек подневольный, у тебя – понятия, у меня – инструкции. По-моему, это справедливо.
Самсон, что очевидно, такой точки зрения не разделял, представления о справедливости у него были несколько иные. И не мог он позволить себе звонить Руслану прямо перед носом у мента. Но и ослушаться внаглую не посмел. Посему выбрал компромиссный вариант, отошел на три шага и повернулся к сыщикам спиной. Так ему было спокойнее.
Судя по всему, разрешение на разговор он получил, потому что, когда прятал в карман мобильник, морщины на лбу уже не шевелились.
– Короче, так, – начал он. – Тут один мужик деньги задолжал, ему срок дали, чтоб вернул. Он пока не вернул, еще отсрочку попросил. Мы контролируем, чтоб не сбежал.
– Хорошо спел, – похвалил Селуянов. – Теперь давай все то же самое, но позабористее. С фамилиями и подробностями. Что за мужик, как зовут, кому задолжал, сколько.
– Ну ты настырный, – вздохнул Самсон. – Ладно, Руслан разрешил, тема не наша, мы только контролируем.
В общем, этот мужик продал одной газете компру на одну фирму, газета схавала и деньги ему за это заплатила. А потом оказалось, что фирма чиста, как святая после клизмы, и вся эта компра оказалась крутой липой. Фирма газете претензию предъявила, типа семьсот тысяч сразу или три лимона по суду. Газета сказала, что заплатит семьсот, а мужику этому велели деньги возместить, раз виноват и непроверенную информацию слил. К актрисе никакого отношения.
– Да ты понимаешь, Самсон, – опять заныл Селуянов, – я бы с тобой согласился, если бы ты мне имена называл. А ты что-то темнишь. Мужик какой-то, одна газета, одна фирма… Так дела не делают. У меня в этом доме подозреваемый проживает, у него, между прочим, фамилия есть, а у твоей овцы, которую ты пасешь, она есть? Так вот я должен точно знать, что это не одна и та же фамилия, иначе опять про актрису начну думать.
– Ну достал… Харченко его фамилия.
