– Ишь ты, запасливый, – хмыкнул следователь. – Звони, Коля, договаривайся о встрече. А ты, Каменская, не торопись, песенка-то еще не вся. Ты уверена, что Ларису убил Харченко?
– Почти уверена.
– Из мести?
– Я думаю, скорее от злости. На него же наехали на семьсот тысяч долларов, а информацию ему дала Лариса. Он приехал просить, чтобы она помогла ему выкрутиться, раз уж так вышло по ее вине, а она сказала ему все, что думает о нем. И про его женитьбу, в частности. Может, еще про что-нибудь. Возникла ссора, оба были в ярости.
– Ну, положим, в ярость Харченко впал гораздо раньше, иначе пистолет бы с тобой не принес, – заметил Доценко. – Он приехал не просить помощи, а требовать и запугивать.
– Разумно, – согласился Ольшанский. – По пистолету у нас пока сведений нет. Место происшествия осмотрено плохо, дежурный следователь, проводивший осмотр, ничего умного не сделал и никаких следов, позволяющих идентифицировать убийцу, не зафиксировал. У нас остается надежда только на оружие.
– И на признание Харченко, – добавил Доценко. – Знаете, менты легче всех раскалываются, это давно замечено. Никто не знает почему, но это факт. Если грамотно его прижать, он сам все расскажет.
– Для того чтобы грамотно прижимать, дружочек, надо факты искать, факты, факты, – сердито перебил его следователь. – А у нас пока только мысли.
– А что, плохие мысли? – огорченно спросила Настя.
– Мысли замечательные. Но голые. Одежка нужна. Между прочим, среди этих прекрасных голых мыслей я так и не услышал объяснения ни странным звонкам неизвестных женщин, ни той лесбиянке, с которой Ларису застал муж.
Или она лесбиянкой тоже притворялась?
– А что? Могла, – подхватил Зарубин. – Чтоб с мужем не спать.
В комнату заглянул Селуянов в куртке.
– Я поехал к Чуйкову, – сообщил он. – Как что узнаю – сразу позвоню.
Через секунду за ним захлопнулась дверь."
"– Нет, – покачал головой Доценко, – притворяться лесбиянкой, чтобы не спать с мужем, дело рискованное.
А вдруг он ее выгонит и на развод подаст? А ей разводиться не резон, к Харченко-то она уже уйти не может, он женился.
– Лариса могла считать, что если он ее за наркотики не выгнал, то и за это дело не выгонит, – возразила Настя. – Там семейный принцип: сор из избы не выносить. Так что в определенном смысле Лариса могла чувствовать себя в полной безопасности. Но вообще-то вы правы, эти женщины в телефоне и в постели в схему не ложатся.
