В целом же, опираясь на прижизненные фотографии потерпевшей и сведения, почерпнутые из ее ежедневника, можно было заключить, что Галина Васильевна Аничкова была красивой и веселой женщиной, хорошо организованной, энергичной, трудолюбивой и неутомимой (некоторых пациентов она принимала даже поздним вечером), открыто и по-доброму относящейся к людям, любящей авангардный театр и авторское кино (за десять месяцев – четыре премьеры в Доме кино и почти еженедельные посещения театров, Настя не поленилась, обзвонила и Дом кино, и указанные в записях театры и выяснила, какие именно спектакли и фильмы шли в те дни).
Никакой другой деловой активности, помимо работы с пациентами, она не вела и с бизнесом дела не имела, хотя названия разных фирм то и дело появлялись на страницах ежедневника. Опять же при помощи телефона Настя узнала, что Аничкову частенько приглашали на корпоративные вечеринки в фирмы, руководителям которых она оказывала помощь в качестве кинезиолога.
Наверное, у этих руководителей были психологические проблемы, мешавшие им эффективно заниматься делами…
Кстати, в ежедневнике была запись о подобном мероприятии, которое должно было состояться через пару недель после убийства. На эту вечеринку Аничкова уже не попала.
Да, все это было замечательно, но не проливало ни малейшего света на имя убийцы, о котором можно было сказать только одно: он (или она?) не был пациентом, прошедшим полный курс из десяти сеансов.
Этот человек встречался с Аничковой только один раз и позаботился о том, чтобы уничтожить только эту запись. В каком качестве он встречался с Галиной Васильевной? В качестве человека, нуждающегося в помощи, но после первого же сеанса разочаровавшегося в возможностях кинезиолога? Или для встречи был другой повод? Или вообще случайное знакомство? Нет, это вряд ли, случайных знакомых в ежедневник не заносят, их имена могут оказаться только в записной книжке или на визитных карточках.
Значит, о встрече договаривались заранее. Ну и что это дает? Ничего."
"Есть, конечно, вариант, но муторный и долгий. К Галине Васильевне (опять же, если полагаться на записи в ежедневнике) никто не приходил случайно, с улицы. Только по рекомендации кого-то из людей, которых она знала. Да иначе и быть не могло, рекламу Аничкова не давала, и узнать о ней и получить номер ее телефона можно было только от знакомых.
