В его голове ворохнулось что-то похожее на смутное воспоминание, связанное с кио, – но тут же темное нечто, ощущавшееся как занавес, упало сверху, отгородив воспоминание от восприятия… Это было интересно, и Фыф дал себе слово разобраться со странным, явно чужеродным явлением, происходящим у него в голове.
Поддерживая друг друга, члены отряда двинулись к околице Чистогаловки."
"Кречетов шел впереди, хмуря брови. С одной стороны, отряд не потерял ни одного бойца. Но в то же время ученый понимал: если б Фыф не нанес решающий ментальный удар, все они полегли бы здесь, в этом проклятом месте…
И это было плохо – и для него, как командира, и для отряда, который оказался не таким уж крутым и неуязвимым, как предполагал академик Захаров.
* * *– Грета? – переспросил Бесконечный. – Немка, что ли?
Я же ничего уточнять не стал.
Еще когда темная фигура, напоминающая женщину, высеченную из тягучего черного гранита, начала формироваться из бесформенной массы, текущей по земле, я начал догадываться, что это такое может быть.
Видел я подобное явление в лаборатории Захарова и, что такое наноботы, знал не понаслышке.
Мириады роботов размером с молекулу были оружием, с которым обычными методами бороться практически бесполезно, потому я и не особо дергался, пытаясь защититься. То, что стояло в метре от меня, могло, например, за долю секунды распасться в практически невидимую пыль, проникнуть нам в дыхательные пути и, многократно увеличившись в размерах, просто разорвать наши грудные клетки. И потому, уж если это страшное порождение научного гения академика Захарова предпочло не уничтожить нас, а поговорить, отказывать ему в беседе было бы как минимум глупо.
Точнее, ей.
Ибо было очевидно, что данная вершина развития нанотехнологий ассоциирует себя с женщиной.
– Здравствуй, Грета, – сказал я. – Помню тебя, слышал твой голос неоднократно в лаборатории твоего хозяина. А вот видеть не доводилось. Рад знакомству.
– Хозяина? Ты о чем? – встрял Бесконечный, но я поднял руку – мол, помолчи, потом все поясню.
Бармен жесту внял и заткнулся.
– И я приветствую тебя, Снайпер, – проговорила Грета своим объемным голосом, как если бы он несся не из ее груди, а из нескольких звуковых колонок, расположенных возле черной фигуры. Думаю, такой эффект создавался не потому, что Грета говорила так же, как мы, – скорее всего, просто наноботы производили необходимые колебания воздуха, трансформирующиеся в речь.
– Чем обязан столь неожиданной встрече? – поинтересовался я.
