Закон Выброса

Даже бывалые военные в количестве одиннадцати человек, все, что осталось от небольшой армии полковника Геращенко, содрогнулись как один – а уж они слышали в Зоне много такого, отчего обычный гражданский человек поседел бы мгновенно и просто умер от разрыва сердца. Потому что когда к твоим ногам падает окровавленный клок волос, от запаха которых у тебя кружилась голова и на которые ты засматривался все последнее время, боясь признаться самому себе, что влюбился по уши, мир внутри тебя взрывается, словно погибающая галактика, и наружу вырывается энергия такой силы, какой позавидовали бы и трехглазые шамы…

Полковник был прав – проблемы не закончились.

Внезапно со стороны рощи раздался крик, от которого у видавшего виды ветерана Зоны непроизвольно сжалось все внутри и затряслись ноги. И весь ужас был даже не в звуке, а в какой-то ледяной, неестественной энергии, проникшей в тело и заставившей каждый нерв дрожать, словно гитарная струна, по которой ударили слишком сильно – того и гляди порвется от напряжения.

Но Геращенко страшным усилием воли взял себя в руки и сосредоточил внимание на источнике этого звука.

Надо же! Рядом с рощей кривых деревьев стояла какая-то мелкая невиданная тварь и орала так, что некоторые бойцы группы попадали на колени. Один особо чувствительный вообще на землю рухнул, крича и зажимая уши ладонями. Что ж, бывает и такое, ко всем сюрпризам Зоны не подготовишься.

А уж к тому, который произошел дальше, – тем более.

Ученый, кстати, оказался молодцом. Несмотря на звуковую атаку, запустил наконец свою артиллерию, которая завибрировала, озарилась лазурным светом, и от ее ствола, направленного вниз, стала стремительно расти траншея шириной примерно с метр.

Земля словно исчезала, превращаясь в серую пыль, и скорость, с которой та траншея росла в глубину, была поистине удивительной. У полковника даже мелькнула мысль, что эта установка, пожалуй, может и всю планету запросто располовинить, как хорошо наточенный нож разрезает яблоко надвое…

Но тут случилось невероятное.

Внезапно установка, которая в сборе весила пару тонн, не меньше, довольно легко оторвалась от земли на несколько метров и словно гигантской дубиной прихлопнула ученого, стоящего возле блока управления. Причем вместе с этим блоком. Бах – и на месте, где только что стоял человек и дорогостоящее оборудование, просто мокрое место.

В буквальном смысле.

Геращенко хорошо его рассмотрел, потому что пятиметровая металлическая дубина снова поднялась в воздух.