Закон Выброса

Еще бы пару секунд, и…

– Ну, это еще вопрос, – перебил его Рудик. – Я, например, только разогрелся.

– В следующий раз тебя, разогретый, я точно спасать не буду, – стальным голосом бросила Настя.

– Хватит вам собачиться, – сказал Данила. – Живы – и слава Священному Мечу. А где Рут? Ее никто не видел?

Рудик, собиравшийся ответить Насте что-то едкое, запнулся.

– Бегом! – бросил Фыф. И, несмотря на жуткую усталость после ментального перенапряжения, бросился туда, где в последний раз видел мелькнувшее белое платье.

Остальные побежали за ним – хотя Данила с Настей не совсем понимали, куда несется шам, но догадывались. И потому не отставали.

…Рут лежала за пригорком, на котором ее настигли минимум четыре пули – именно столько кровавых пятен растеклось на ее груди. Небольших, пуля калибра 5,45 имеет совсем крошечное входное отверстие. Правда, войдя в тело, она зачастую из-за малой массы и большой скорости теряет устойчивость и начинает вращаться, формируя внутри тела совершенно жуткий раневой канал.

Фыф, хорошо знакомый с оружием хомо, именно об этом подумал в первую очередь. А мгновением позже, сопоставив мертвенную бледность лица Рут и активность ее мозга, словно на ладони видимую для псионика его уровня, понял все.

Рут была еще жива и даже нашла в себе силы улыбнуться.

– Вы пришли, – прошептала она. – И вы живы… Это хорошо… Значит, все было не зря.

Она перевела взгляд на Фыфа.

– Поцелуй меня, любимый… Пожалуйста…

Шам встал на одно колено, наклонился и поцеловал девушку в ледяные губы.

По его глазным щупальцам текли слезы.

– Мне очень холодно, – еле слышно прошептала Рут. – Наверно, это плохая примета – надевать платье мертвой невесты.

Она попыталась улыбнуться снова – и тут ее взгляд остановился, словно она увидела меж черных туч, нависших над Зоной, что-то очень важное для себя.

Фыф всхлипнул и положил ладонь на лицо умершей. Все, что необходимо мертвому, не закрывшему глаза, это немного тепла от живого тела для того, чтобы веки могли опуститься – ведь они коченеют первыми… Больше мертвым от живых ничего не нужно.

– Если б он меня поцеловал, я бы тоже умерла, – тихо пробормотала Настя, и, поймав на себе укоризненный взгляд Данилы, пожала плечами: – Ладно, чушь сморозила. Мне тоже тошно, между прочим. Хоть она и восторженная дурочка была, конечно, но умерла героически, ничего не скажешь.