Закон Выброса

– Не знаю, может, так и есть. Но как-то очень больно осознавать, что из-за тебя погиб один твой спутник и сейчас второй душит третьего.

– Ну почему душит? – отозвалась Настя. – Так гусей, например, откармливают ради фуа-гра. Он жрать не хочет, а ему насыплют в горло зерна, а потом проталкивают по шее, как по шлангу, так же, как Данила сейчас своей кровищей пытается напоить спира.

– Вспомнил. У кремлевских дружинников есть особый D-ген, благодаря которому они такие здоровенные и живучие, – их такими искусственно вывели перед Последней войной.

– Лучше б спир той кровью до конца захлебнулся, – сказала Настя. – Боюсь, что если Рудик выживет, то с той крови начнет мутировать так, что мама не горюй. Когда мутант получает дополнительный мутаген, которого у него не было, возможны непредсказуемые реакции.

– И откуда ты все это знаешь? – удивился Фыф. И тут же, вспомнив воспоминания Снайпера, отпечатавшиеся в его памяти, сам же и ответил на свой вопрос: – Ну да, конечно, в любом кио закачана чуть ли не вся информация о прошлом этого мира.

– Типа того, – вздохнула Настя. – И, знаешь ли, порой жить с этой информацией очень непросто.

Фыфу очень хотелось продолжить разговор – удивительно, но беседовать с этой танталовой леди ему было приятно. Он даже мысленно попросил Мироздание, чтоб Рудик подольше не приходил в себя, – но сегодня Мироздание не было благосклонно к нему.

Внезапно из горла Рудика вырвалось утробное «буээээ!!!». Тело спира сократилось, живот дернулся – было понятно, что мутант, пока еще не придя в сознание, пытается блевануть.

Однако Данила это дело пресек, покрепче зажав пасть спира своей громадной ладонью.

– Проглотил, – довольно улыбнулся он. – Теперь главное дело, чтоб не срыгнул.

И начал трясти Рудика, будто бурдюк с молоком, из которого планировалось сбить масло.

От этой процедуры глаза спира сами собой открылись и потихоньку начали вылезать из орбит.

– Я бы уже сдох от такой терапии, – заметил Фыф. – И если Рудик до сих пор еще не окочурился, то у него реально есть все шансы выжить и жить дальше.

Слова Фыфа оказались пророческими. Дружинник потряс спира еще немного, потом заглянул в его выпученные глаза и удовлетворенно кивнул:

После чего отнял ладонь от морды пациента.