Закон Выброса

Которые, разумеется, вылезли из недр земли не для того, чтоб подышать свежим воздухом.

Кстати, первые вылезшие оружия при себе не имели, зато несли на спине внушительные рюкзаки. Эти «туристы» со скоростью гепардов ринулись к боевым машинам, которые бойцы полковника Геращенко тоже отвели на безопасное расстояние.

Разумеется, по «туристам» начали стрелять, но пробить автоматными пулями черные бронекомбезы оказалось не так-то просто. Да и стреляли далеко не все бойцы, ослепленные пламенем горящего напалма. А те, что стреляли, делали это не очень метко – если долго смотреть на огонь, то сразу после этого снайпер из стрелка будет, мягко говоря, неважный.

Тем не менее двоих «туристов» подстрелить удалось. Одному в несколько очередей разворотили бронестекло шлема, превратив его содержимое в кроваво-костяную кашу. Второму же пули попали в рюкзак, результатом чего стал мощный взрыв, ослепивший стрелков окончательно.

А потом раздались еще четыре взрыва, и полковник Геращенко понял, что он лишился последнего танка и оставшихся БТРов: «туристы»-камикадзе с рюкзаками, начиненными взрывчаткой, превратили бронемашины в груды металлолома.

И это было далеко не все.

Из люков лезли новые и новые бойцы, движениями очень похожие на человекоподобные машины, запрограммированные на убийство. У многих из них были продвинутые бельгийские автоматы FN F2000 с подствольными гранатометами, из которых воины в черных бронекомбинезонах стреляли весьма метко.

Геращенко понял сразу: это не люди.

Изобретение академика Захарова, которым он довольно успешно приторговывал в Зоне.

Боевые киборги, ничего больше не умеющие, кроме как убивать. Довольно тупые, но недорогие в производстве, а главное – начисто лишенные страха смерти. Таким совершенно по фигу, что с рюкзаком, начиненным взрывчаткой, под танк броситься, что грудью на пулемет идти, поливая его из FN F2000. Если не знать, что это не человек, а биомашина, психологический эффект, конечно, мощный. Деморализующий противника весьма и весьма, не говоря уж о потерях от столь безбашенных действий.

Но все-таки у бойцов Геращенко было преимущество. Хоть боевые машины академика были эффективны на редкость, но из люков они лезли по одному в две-три секунды. И это дало людям полковника некоторое время, чтобы протереть глаза и начать поливать противника из всех стволов.

Несколько минут рубилово было знатное. Геращенко много чего повидал на своем веку, но так и не смог привыкнуть к жестким картинам прямого огневого контакта.