У тебя ведь дочь подрастает, верно? Нехорошо, если станет сиротой, не так ли? Ты же не хочешь ей подобной судьбы?
Замерла, а затем один из бугаев всучил мне в руку шариковую ручку, нависая надо мной и не отходя на ни шаг дальше. Это нервировало.
– Я не понимаю, тетя, – медленно произнесла, поворачивая голову в сторону родственницы, которая продолжала стоять около стола истуканом. – Разве трастовый фонд ты хотела не для себя?
Она даже не посмотрела на меня, продолжала сверлить взглядом нотариуса, который вальяжно откинулся на спинку своего стула.
– Кинуть меня решил?
В голосе тети больше не слышалось почтения, только злость и страх, который она пыталась, но не смогла скрыть. Ее волнение выдавал тремор сжатых в кулаки рук.
– С возрастом ты стала сдавать, Вера, – старик сморщился, затем кивнул второму мужику. – Проверь, что за муж у девчонки, создаст ли нам проблемы в будущем или так.
Махнул рукой, и подчиненный кивнул.
– Тетя? – снова подала голос, надеясь, что она ответит.
– Не надейся, что сможешь так просто избавиться от меня, – снова проигнорировала меня и сложила на груди руки, вздернула подбородок.
– У меня есть доказательства твоих махинаций с ее прошлой квартиркой, так что, если надумаешь присвоить деньги с трастового фонда себе, документики быстренько окажутся там, где надо.
– Угрожаешь? Не забывай, что именно по твоей наводке мы вышли на твою племянницу с той хатой, – нотариус прищурился, ноздри его от злобы раздулись. – Если вздумаешь выкинуть нечто подобное, вместе со мной на дно пойдешь.
А я тебя знаю, ты труслива и в тюрьме ни дня не продержишься, так что пугать меня не смей! Я предупреждал тебя, Вера, что я не тот человек, которому можно угрожать.
Их взгляды скрестились, а мне по-настоящему стало страшно оттого, что я жила с человеком, о котором, оказывается, ничего не знала.
– Черные риелторы, тетя? – вытолкнула я из себя слова. – Так это была ты? Неужели ты настолько ненавидишь меня, что связалась с опасными людьми и лишила меня последнего крова?
Мой голос дрожал, вся я дрожала, словно осиновый лист на ветру, в ожидании ее ответа.
Тетка же медленно повернула ко мне голову и усмехнулась злобно, да так, что ее лицо неуловимо изменилось, исказилось, и она стала похожа на коварную злодейку из сказок.
– Не понимаю, о чем он говорит, Алёна. Мы с тобой на одной стороне, не забывай. И вообще, пойдем отсюда, – вздернула она нос и схватила меня за руку, – найдем нормального нотариуса, не этого негодяя.
