Вряд ли бы она смирилась с тем, что Егор дал ей от ворот поворот, наверняка нарыла обо мне информацию, думая, как устранить соперницу, и нашла кое-что гораздо более интересное. Решила так бывшему любовнику отомстить.
К такому выводу пришла не только я, но и остальные.
– Ладно, чего ворошить прошлое, давайте кушать, – улыбнулась и тронула ладошкой сжатый кулак Егора.
Весь оставшийся день Довлатов ходил мрачнее тучи, но он уже пришел таким, так что вряд ли этому поспособствовала тема Аллы.
– Чего это с ним? – спросил Егор у Анисимова, как только опер отошел покурить с Драконовым-старшим.
– А ты не слышал? – брови Анатолия поползли вверх. – Бывшую его помнишь?
– Которая бросила его и вышла замуж за его друга?
– Да. Говорят, ее муж в криминал впутался, ему коллекторы голову проломили, а жена их лица видела, теперь ее на квартире прячут вместе с ребенком.
Егор присвистнул, и они с Анисимовым посмотрели на товарища уже другими глазами.
После уже Егор мне рассказал, что по молодости, когда Довлатов только начинал строить карьеру и был еще лейтенантом, его предала невеста, которая забеременела от его лучшего друга.
Так он и лишился двух близких людей. Неудивительно, что больше не женился.
***Спустя месяц
Мы с Егором сидели за столом. Я плакала, прикрывая лицо ладонями, а он мрачно взирал на меня, пока ему не надоело наблюдать за моими страданиями.
– Ну-ка, Алёна Пална, прекращай реветь и расскажи мне, что случилось.
Всхлипнула и под напором его ладоней открыла явно опухшее лицо, но в его глазах не было даже отголоска отвращения.
Только участие и желание узнать, что же меня расстроило.
– М-мне в университ-тете, – слова перемежались всхлипами. – Они мне сказали, что я бездарно-о-ость.
Заревела в полный голос и уткнулась лицом в белую рубашку Егора, явно пачкая его слезами и косметикой."
"– Кто эти смертники, пигалица? Хочешь, я их в обезьянник посажу на пятнадцать суток?
– Н-не н-надо-о-о-о. Я-я ведь думала, что меня отчислили за прогу-у-улы-ы-ы, хотя того же Артёмку Романова не трогали, а он ходил на пары еще реже ме-е-еня-а-а.
А оказалось, что я просто бездарно-о-о-сть, и принимать обратно они меня не хотя-а-ат.
– Как не хотят, так и перехотят, – зловеще произнес Егор, и я замерла, глядя на него с подозрением.
Впрочем, быстро спрятала довольную улыбку. Я, конечно, расстроилась, что мне заявили подобное в приемной комиссии, но не была настолько раздавлена, чтобы сейчас так рыдать.
Улыбнулась и прильнула к мужу, а сама мысленно пела.
