У меня своя система была, индивидуальная. Оригинальность прежде всего. И пусть только кто посмеет заикнуться о неподобающем виде.
– Что это такое? – раздался басовитый рык позади меня. – Что это за цыганщина, Алёна Пална?
– Где? – не поняла я и проследила за его взглядом. Он указывал ровнехонько на мои сформированные комплекты. – Это? – Я была оскорблена до глубины души и сердито поджала губы. – И где тут цыганщина? – спросила вызывающе.
Драконов и бровью не повел. Обошел гостиную по кругу, лавируя между разбросанных вещей.
Понятно, что недоволен тем, что я его территорию заняла, но чем одежда-то сама не устраивает?
– А что Алла? Она куда смотрела? Вот в этом на прием ты не пойдешь, – сказал как отрезал, хмурый лоб прорезали морщины.
– Что не так? Я без нее всё покупала, мы с ней, если ты не заметил, в разных возрастных группах, – намекнула на то, что Кобровна меня старше. Какой из нее гид по стилю для молодой современной девушки?
– Зато она разбирается в деловом стиле, – объяснял он мне как бестолочи, – знает, что надеть на прием.
Я ее для этого и отправил, если ты забыла, – сжал он губы, всем своим видом выражая негодование.
Стоял такой, руки в бока, и глазищами своими зыркал на меня, вгоняя в сомнения.
– Я три часа по магазинам ходила и вещи подбирала, – пыхтела в попытках доказать свою точку зрения, а грубый мужлан хотел продавить свою с помощью власти и силы.
– Только зря время потратила, – пренебрежительно обвел он глазами мои вещи, а на меня посмотрел как на безнадежную неудачницу.
Взгребло? Еще как! Захотелось доказать, что он не прав. Если уж совсем по-честному, хотела я его поразить своим внешним видом, очень уж задевало, что ему не нравлюсь. Только и знает, что критикует. Если он на меня будет как на бомжа подобранного смотреть, а не как влюбленный мужчина, вся его махинация накроется медным тазом. Впрочем, и чего я за него беспокоюсь? Не я карьерой и звездами на погонах рискую.
– А я всё же думаю, что не зря, вот увидишь, – продолжала я защищать свой выбор.
Драконыч вроде как начал присматриваться к одежде, уже не так свой крупный нос кривил. Решил сменить гнев на милость?
– Это померь, – схватил со спинки дивана первое попавшееся платье, сунул мне в руки с суровым видом.
Катя пугливо хлопала глазами, наблюдая за нами. Я улыбнулась ей как можно более ободряюще и, повернувшись к ней спиной, чтобы она не видела выражения моего лица, ткнула мужика пальцем в грудь. Палец заболел, и я еле сдержалась, чтобы не зашипеть.
