– Давайте я вам помогу, – подошла я к ней и стала наливать чай и раскладывать джем на блюдечки.
Катя, конечно же, не могла не воспринять это всё за игру и начала хвататься за тарелки.
– Катя, не надо, – осадила я ее, но она всё равно крутила тарелки, переставляла их местами и вся измазалась в джеме. Тарелки звенели и стукались о чашки, наполненные чаем, и он переливался через края.
Вот почему не слушается, маленькая засранка? Стыд окрасил мои щеки красным оттого, что все сейчас видят огрехи моего воспитания, что собственная дочь меня не слушается и не воспринимает как авторитет, да и вообще ведет себя как свинка.
– Бабушка всё так красиво расставила, а ты испортила, – сдвинула я брови и сказала как можно более грозно.
Катя затихла и сразу же села прямо, вцепилась в края стула пальцами и надула губы, на мои ругательства отвечая обидой и молчанием. Обычно я долго ее уговаривала и пыталась вывести из этого состояния, но сейчас не успела.
– Спектакль любит зрителя, – шепнула мне на ухо свекровь и спокойно прибрала беспорядок за Катей, села за стол и стала пить чай с блинами, приговаривая: – Ох, как вкусно.
Особенно с малиной.
Мы с Егором быстро переглянулись и тоже включились в эту игру. Стали пить чай, будто Кати здесь не было, восхищаясь блинами и джемом. Этого маленькая проказница, конечно, стерпеть не могла, сразу же забыла про свои обиды и выкрутасы и запрыгала на стуле.
– Я тозе хотю малинки!
– Только аккуратно, – сказала я ей, протягивая половину блина, сложенного трубочкой, которую она тут же стала макать в джем и есть, а когда пачкала губы, тут же вытирала их салфеткой.
Я смотрела на это всё как на чудо, поражаясь, как свекровь смогла мгновенно вывести Катю из обиженного состояния. Вот что значит опыт. У меня так никогда не получалось. Я даже не знала, что Катя может взять и перешагнуть через свою обиду, будто ее и не было.
– Спасибо, – прошептала я одними губами свекрови, на что она лишь махнула рукой.
– Какие у вас планы? – спросила она. – Егор, ты же меня отвезешь домой?
– А у нас по плану спортивное мероприятие, – крякнул Егор, зыркнув на Катю с тайным огоньком злопамятства, и я мгновенно поняла, что дело в порезанном кителе и надетом вместо него спортивном костюме.
Не знаю как! Просто поняла – и всё тут. Озарение, не иначе.
Спустя секунду Драконов подтвердил мои предположения в ответ на изумленный вид своей матери.
– Да вот пришлось мне тут прогуляться на работу в, так сказать, штатском. А тут журналисты как раз нагрянули.
