Только вместо моей головы в корзине оказалась голова какого-то осужденного на то же самое бедолаги, достаточно похожего на меня, чтобы в предрассветной мгле никто не заметил подмены.
— И кто же посчитал полезным государственного изменника? — я сузил глаза, хотя уже догадывался об ответе.
— Аврора Сергеевна Романова, — Дорохов неторопливо извлёк из внутреннего кармана серебряный портсигар, открыл его и закурил. Огонёк на мгновение осветил его лицо — осунувшееся, с новыми морщинами, но всё такое же непроницаемое.
Я медленно опустил руки, позволяя магии рассеяться. Дорохов, действительно, не выказывал агрессии, а мне было любопытно, что привело его ко мне. Тому, кто, по сути, подвел его под плаху.
— Выходит, сестра императора решила вмешаться в правосудие, — заметил я. — Интересно, знает ли её брат, что она отправляет на помилование государственных изменников?
— Не всех, — спокойно заметил Дорохов, выпуская колечко дыма. — Только тех, кто может быть ей полезен. Остальные получают то, что заслужили.
Он сделал шаг к скамейке, стоявшей у стены дома с синими ставнями.
— Присядем? Разговор будет долгим.
Я обвёл взглядом пустынный переулок. Впрочем, «пустынный» не означало «безопасный» — за любым окном могли скрываться наблюдатели. Но если Дорохов выжил и оставался на свободе, значит, у него была достаточно мощная защита. К тому же, моё любопытство и чувство долга перевешивали осторожность.
— Так зачем эта встреча? — спросил я, присаживаясь на противоположный край скамейки."
"— Ты отлично сработал тогда, Законник, — он стряхнул пепел на мостовую.
— Раскрыл мой план мести Польше и части ее деятелей, увидел ситуацию ясно, без эмоций, которые закрыли мне разум. Признаю, я перешёл все границы, был готов утопить Царство Польское в крови из-за личной утраты. А ты… ты выбрал более тонкий и эффективный путь. В итоге все виновные в гибели моей жены получили по заслугам, а империя избежала затяжной войны. Результат оказался даже лучше, чем я мог предполагать.
Его слова звучали искренне, но я не спешил расслабляться.
Дорохов был мастером манипуляций, способным заставить человека поверить во что угодно.
— Сердечно тронут, — сухо ответил я. — Но сомневаюсь, что ты рисковал своей шкурой и нарушил приказ Авроры Сергеевны только для того, чтобы выразить запоздалую благодарность.
— Верно подмечено, — он кивнул, затягиваясь сигаретой. — Как обычно, прямо к сути. Это качество я в тебе ценю.
Дорохов наклонился вперёд, понизив голос.
