Позже вам предоставят чуть больше информации о том, что значит быть Законником.
Я принял знак, чувствуя его тяжесть не только в руке, но и на душе.
— Благодарю вас, Ваше Величество.
Император кивнул, и это был знак, что аудиенция окончена. Мы поклонились и начали покидать тронный зал.
Когда мы вышли, ко мне подошел Петр Алексеевич. При этом я прекрасно видел, что оба других принца также хотели подойти, но, увидев, что опоздали, сделали вид, что просто смотрят в сторону.
Кажется, по неловкости эту встречу уже точно ничто не переплюнет.
— Максим Николаевич, — начал он с улыбкой, — я бы хотел обсудить с вами некоторые культурные инициативы. Может быть, вы найдете время заглянуть ко мне на чашку чая?
— Конечно, Ваше Высочество, — ответил я. — Буду рад обсудить любые идеи, которые могут принести пользу империи.
О нет, кажется, я понимаю, к чему это ведет. Едва Наследный принц отошел от меня, в мою сторону направился Андрей Алексеевич.
— Законник Российской Империи Темников, — в его глазах горел огонек любопытства.
— А что, звучит. Поздравляю вас, Максим. Я тут работаю над несколькими интересными магическими проектами. Ваш опыт был бы неоценим. Да и сыграть партию в шахматы было бы тоже здорово.
— С удовольствием, Ваше Высочество, — кивнул я. — Такое сложно пропустить.
Последним подошел Михаил. Его лицо было серьезным, как всегда.
— Темников, у меня есть несколько вопросов по безопасности границ. Когда у вас будет время, я бы хотел обсудить это в более… приватной обстановке.
Как я и думал.
Каждый хочет встречи, и каждый будет более настойчиво стараться перетянуть меня к себе.
— Разумеется, Ваше Высочество, — ответил я. — Безопасность империи — наш общий приоритет.
Когда Михаил уже собирался уходить, я вдруг вспомнил об одном важном вопросе.
— Ваше Высочество, — начал я, доставая из кармана небольшой листок бумаги, — не встречали ли вы когда-нибудь этот символ?
Я показал ему рисунок паука, который видел в документах на Гжельского. И в библиотеке Авроры Сергеевны. Михаил Алексеевич внимательно изучил рисунок, но покачал головой.
— Не припоминаю. А что это?
— Просто одна зацепка в расследовании, — ответил я уклончиво. — Кстати, что вы можете сказать об Игнате Георгиевиче Гжельском?
— А, Гжельский! — лицо Михаила Алексеевича просветлело. — Отличный человек и талантливый военный. Он часто выполняет важные задания на границе.
— А он часто бывает в Царстве Польском? — спросил я как бы между прочим.
— Насколько я знаю, вообще не бывал.
