Законный брак

А этот мерзавец еще и подыгрывает им, не забывая бросать на меня пламенные взгляды и держать за руку так показательно нежно, что аж зубы сводит!

Я умоляюще посмотрела на пастора Роунса, и тот, прочитав мой взгляд, быстренько закруглился с проповедью и перешел к основному действу.

– Согласен ли ты, Джеймс Генрих Грэхем Вильгельм Огастес Кейн, взять в жены Кэролайн Викторию Уэтерби Дерт, которую здесь перед собой видишь?

Ого, как много имен у моего жениха! Почти как у особы королевской крови…

– Да, – громко и четко ответил Кейн, и у меня внутри что-то дрогнуло.

Неужели это правда? Что, пират действительно готов на мне жениться? Я ведь до последнего в это не верила. Если сказать по совести, я и сейчас не слишком-то верю. Но ведь «да» уже сказано, и для Кейна пути назад больше нет. Да и кольцо, которое он надел мне на палец, говорит само за себя.

За всеми этими мыслями, я не услышала обращенный ко мне вопрос преподобного, и только тишина, неожиданно воцарившаяся в церкви, заставила меня очнуться.

– Кэролайн?

Преподобный смотрел настороженно, словно ожидая, что я передумаю, пока не поздно. Я знала, чего он боится. Роунс, также как и я, не доверял Кейну. «Он слишком похож на твоего покойного супруга, Кэри, – сказал мне пастор, когда я два дня назад приходила к нему, чтобы еще раз поговорить. – Боюсь, ты хорошо знаешь, что такое жизнь с мужчиной, который не хранит верность супруге. Уверена, что сумеешь смириться?» Что ж, преподобный умел задавать правильные вопросы.

Если бы не крайняя нужда, заставившая меня принять предложение Кейна, я бы ни за что не ответила на него согласием. Я действительно очень хорошо представляла, что меня ждет. Одинокие вечера в тишине гостиной, когда ты в красках представляешь, где и с кем сейчас твой муж, насмешливые, полные злорадства и скрытого превосходства взгляды женщин, не раз побывавших в его объятиях. Приходы под утро, пьяные попытки обнять и заверения, что я самая лучшая… О да, я слишком хорошо все это помнила. Пока родители были живы, Роберт еще пытался держать себя в руках и скрывал свои похождения, но вот потом, после пожара, разделившего мою жизнь на до и после, супруг проявил себя во всей красе.

Мне до сих пор больно вспоминать, какое унижение я испытала, когда поняла, что моей любви и преданности оказалось мало. Как и моих денег, которые Бобби спустил с такой легкостью и быстротой, словно его черти под локоть подталкивали.