Законный брак

Вы сами отказались стать моей любовницей, а к жене я отношусь слишком уважительно, чтобы заставить леди, носящую мое имя, участвовать в развратных оргиях. Доброй ночи, миледи. Завтра я распоряжусь, вам подготовят отдельную спальню.

Кейн закинул руки за голову, закрыл глаза и мгновенно уснул. Ну или сделал вид, что спит, а я, вздохнув, повернулась на бок и постаралась избавиться от неприятного чувства, засевшего внутри. А оно, проклятое, все свербело, ныло, мучило душу и никак не хотело уходить.

«Успокойся, Кэролайн, – пыталась внушить самой себе.

 – Возьми себя в руки и попытайся найти в происходящем хоть что-то хорошее».

Хорошее? Что ж, можно попробовать. Если Кейн не обманул, скоро у меня появятся собственные покои, и мы с мужем будем видеться не так уж и часто. Судя по сегодняшней ночи, вряд ли ему захочется навещать мою спальню. И каждый из нас будет вести ту жизнь, к которой привык.

Я поправила подушку и попыталась уснуть, но ничего не получалось: кровать, несмотря на свою дороговизну, казалась неудобной, тончайшее постельное белье скатывалось складками, одеяло почти не грело, а доносящиеся с улицы звуки музыки вызывали раздражение.

Гости веселятся, пьют и едят, а праздновать-то по сути и нечего. Разве это брак?

«Уймись, Кэри, – оборвала себя. – Ты знала, на что шла. Или надеялась, что хоть в постели у вас найдется что-то общее? Так это глупо. Без любви супружеское ложе всего лишь холодная пустыня, не стоит ожидать, что в ней может быть тепло и уютно».

Я перевернулась на спину и покосилась на Кейна.

Спит. Ему абсолютно безразлично, что происходит рядом. Что ж, и отлично. Возможно, равнодушие – самое лучшее, что может быть в таком браке, как наш. Хуже было бы, если бы я влюбилась в собственного мужа, а потом страдала, мучаясь от ревности и тоски. А так, пусть хоть со всеми уэстенскими шлюхами переспит, мне это совершенно безразлично.

***"

"Поцелуи… Долгие, упоительно горячие, чувственные. О, этот мужчина знает в них толк! Его губы, его язык – они умеют дарить наслаждение одним прикосновением, и я отвечаю им с такой страстью, какой сама от себя не ожидала.

Сладко… Как сладко он меня целует… Кто – он? Мужчина. Неизвестный. Мой ночной любовник. Тот, кого я могу узнать по одному только касанию, по дыханию, по биению сердца. Оно бьется под ладонью все быстрее и громче, и мое стучит с ним в унисон, а тело плавится в умелых руках, отзываясь на чересчур откровенные ласки. Но разве с ним может быть чересчур? Нет.