Законный брак

 – В «Болтон и сыновья» вы найдете самую крепкую обувь и самую лучшую одежду. Пожалуйте сюда, – он указал рукой на стоящий рядом с прилавком стул. – Я сейчас все принесу. Мы с последним кораблем отличные сапожки из Эрдерона получили, и как раз на вашу ножку.

Карлик шустро нырнул в незаметную на первый взгляд дверь, ведущую во внутренние помещения лавки, и через пару минут вернулся с целым ворохом платьев и аккуратными сапожками в руках.

– Прошу, миледи, – он отложил одежду на прилавок, склонился передо мной и потянулся к моим туфлям.

 – Позвольте, я вам помогу, – крупные, совсем несоразмерные маленькому росту руки коснулись моих щиколоток, и не успела я и слова сказать, как Болтон расстегнул застежки и стянул мою обувь, чтобы надеть высокие сапожки.

– Замечательно! Как я и говорил, именно ваш размер,– радостно сообщил Леонард и тут же, не давая опомниться, положил мне на колени парочку нарядных платьев и шерстяной костюм. – Если хотите, можете примерить их, леди Кейн, но я и так вижу, что они будут сидеть на вас превосходно.

Я расправила платья, прикинула их на весу и поняла, что Болтон прав. Все вещи были моего размера.

– Хорошо, я их беру. Еще мне нужны две ночные рубашки, три пары чулок, простое повседневное платье…

Я перечисляла необходимую одежду, а Болтон кивал и с видом фокусника доставал из-под прилавка все, о чем я просила."

"Лори наблюдала за этим молча, и лишь однажды, когда Леонард снял с одной из полок расписную шкатулку с ожерельями и серьгами из жемчуга, еле слышно фыркнула.

Она напоминала мне своенравную рыжую кошку – пушистую, смелую и немного дикую.

– Сколько я должна? – определившись с покупками, спросила я Болтона.

Тот быстро прикинул что-то в уме и выдал:

– Сто двадцать олдеров, миледи.

Сто двадцать? Вот это аппетит! Теперь понятно, откуда у знакомых мне Болтонов столько денег. Да в том же «Ласкари» я отдала бы за подобную одежду никак не больше шестидесяти олдеров.

А в лавках попроще – и того меньше. Тем более что в прошлом, насколько я помню из уроков истории, олдеры ценились гораздо дороже, и за сто двадцать золотых можно было купить целую уйму вещей.

– Леонард Болтон, а ты, случаем, не пьян? – насмешливо спросила Лори. – Да этим тряпкам красная цена – двадцать монет!

– Побойся Бога, женщина! – повысил голос карлик.