Законный брак

– Практически ничего.

И это было правдой. Я знала, что она есть, и что я ею обладаю, вот и все.

– Я так и думал, – кивнул муж. – Поначалу, когда впервые столкнулся с вашей магией, я не мог понять, каким уровнем силы вы обладаете. Иногда мне казалось, что почти нулевым, но иногда, когда вы смотрите как-то по-особенному или касаетесь кого-либо, ваша магия становится осязаемой, яркой, живой. И она способна свести человека с ума, заставить его сделать все, что вам захочется, подчинить и лишить воли. Думаете, почему магия внушения или, иначе, магия Избранных, относится к запрещенным? Именно поэтому.

Она – зло.

Лицо Кейна заледенело. В глазах застыла непримиримая ненависть.

– Зло, которое должно быть остановлено и уничтожено, – тихо, словно про себя, добавил он.

– И вы поэтому поступали со мной столь… ужасно? Хотели меня уничтожить?

Я чувствовала себя так, будто мне всю душу наизнанку вывернули и выжгли каленым железом. Больно. Очень больно.

– А может быть, вы и сейчас этого хотите?

Слова не шли с языка, и я буквально выталкивала их непослушными губами.

– Нет, – глухо ответил Кейн. – Как бы я ни относился к Избранным, вас я уничтожить не могу.

– Тогда зачем?

Я не договорила. Хотела, но не сумела. Мне страшно было услышать ответ. Если муж скажет, что ненавидит меня, эти слова навсегда останутся между нами, и что бы ни произошло дальше, этого будет не изменить.

– Знаете, в чем основная сложность при общении с Избранными? – Кейн отошел к окну и отодвинул ставень, впустив в комнату прохладный ночной воздух.

 – Ты никогда не можешь быть уверен, свои ли собственные чувства испытываешь, или наведенные внушением. Они превращают человека в послушную марионетку, а тот даже не догадывается об этом и считает, что сам управляет своей жизнью.

Мне стало не по себе. Я никогда особо не задумывалась о своей магии, а ведь Кейн прав. Это действительно страшно. Вспомнились собственные попытки найти жениха, общение с домовладельцем и кредиторами… Да, у меня были всего лишь крохи настоящего дара, и большого вреда своим воздействием я причинить не могла.

Но что, если бы моя сила была полноценной? Разве не попыталась бы я обратить ее себе во благо, отговариваясь необходимостью? И где предел этой самой необходимости?

– Мне нужно было знать, на что вы способны. Я должен был выяснить истинные размеры вашего дара. А для этого необходимы эмоции – неважно, отрицательные или положительные.

– И вы предложили мне деньги. Там, на балу.