Законный брак

Чертовыми воротами называли нагромождение огромных, обтесанных ветрами и непогодой камней, обозначающих границу дружественных эшерцам акаучи-волков. Дальше начинались земли рысей, среди которых было немало тех, кто не признавал колонистов и всячески им вредил. До открытых стычек дело доходило редко, но передвигаться по территории рысей приходилось с оглядкой. Авинау – первый поселок после незримой границы – населяли мирные оборотни, а вот дальше Кейн собирался свернуть на земли нейтральных медведей.

Ему хотелось избежать ненужных встреч с агрессивными рысями.

– К вечеру дойдем, если погода окончательно не испортится, – с сомнением посмотрев на серое, затянутое темными тучами небо, сказал Кристофер.

Он отвернулся и принялся подтягивать подпругу, а я молча села, достала из кожаной сумки фляжку и отпила пару глотков воды. На душе было неспокойно. Вроде бы на много миль вокруг нет ни одного поселения, но меня всю дорогу не покидало ощущение, что мы тут не одни и из-за деревьев за нами кто-то наблюдает.

То ли оборотни, то ли какие-то звери. Не в силах сдержать тревогу, незаметно посмотрела по сторонам. Ничего подозрительного. Только Торнтон, попыхивающий трубкой, да лошади, невозмутимо пощипывающие пробивающуюся из-под вороха листьев траву. А Джеймса так и нет. И Авиро тоже куда-то исчез.

– Держите, миледи, – Крис незаметно оказался рядом и протянул мне кукурузную лепешку. – Подкрепитесь, пока есть возможность. А то милорд вернется, и снова двинемся в путь.

– А куда он ушел?

– К реке, брод искать, – попыхивая трубкой, сказал Торнтон. – Авиро говорит, что переходить нужно на перекате, дальше Интари глубже и шире, там уже не пройти.

Крис сел рядом со мной, положил мушкет, с которым никогда не расставался, прислонился спиной к дереву и задумчиво уставился на растущую напротив березу. Та сиротливо белела среди окружающих поляну мрачноватых елей и выглядела на их фоне слишком легкомысленной со своими тонкими ветвями и нежными золотыми листочками.

"

"Я смотрела на нее и вспоминала оставшийся далеко позади Уэстен. Не тот, старый, в котором я оказалась, а мой, родной. Тот, где остались дядюшка и Ильда, чистенькие дома и вымощенные камнем улицы, удобные ребсы и новомодные мобили. «Доброго дня, леди Кейн», «Прекрасная погода, не правда ли?», «Ваши покупки уже упакованы, миледи». И так захотелось туда, в понятное и знакомое время, в понятную и знакомую жизнь.