Законный брак

И тебе еще предстоит этому научиться.

– А то, что я видела под водой?

– Возможность изменить судьбу. Она дается каждой из нас всего раз в жизни. Во время инициации.

– И что было бы, если бы…

Я не договорила, надеясь, что прабабушка поймет и без слов.

– Ты могла вернуться в прошлое и начать все заново, – улыбнулась Ирида.

А я слушала ее и вспоминала пережитое. Да, все-таки мои соплеменники – те еще затейники! Да и Великая Мать, судя по всему, тоже.

– О каком выборе вы говорите? – настороженно спросил муж. Обнимающие меня руки напряглись, а я невольно вздохнула, вспомнив, каким взглядом смотрел на меня Бобби.

– Ты хочешь это знать, Джеймс? – спросила Ирида. – Что ж, смотри.

Прабабушка чуть наклонилась вперед и положила ладонь моему мужу на лоб, а когда она ее отняла, я услышала напряженный выдох и поняла, что Кейн попросту не дышал.

– Кэри.

Я подняла взгляд, глядя в горящие, обжигающие радостью и торжеством глаза, и почувствовала, как в душе разливается тепло.

– Я люблю тебя, Джеймс Кейн, – потянувшись к таким близким губам, прошептала мужу.

– Ты – самое дорогое, что есть у меня в жизни, Кэролайн Кейн. Ты и есть моя жизнь.

– Ама Ирида, Старейшая ждет, – робко напомнила застывшая у двери девушка.

– Да, Сальми. Мы идем, – кивнула Ирида и посмотрела на нас.

– А как же Посох Силы? Неужели алайеты нас простят?

– Это было частью испытания Великой Матери, плетением водных судеб. И кто мы такие, чтобы вмешиваться в ее решения? Если она оставила твоему мужчине жизнь, значит, сочла его достойным.

Ирида улыбнулась и направилась к выходу.

– А наши спутники? – спросил Джеймс. – Что с ними? Они живы?

– Живы и скоро вы с ними увидитесь. Не отставайте, – не оборачиваясь, сказала она.

Мы с Джеймсом переглянулись, поднялись с кровати, на которой сидели, и пошли за Иридой.

Глава 17

Город изменился. Он больше не был пустым и безлюдным. По тротуарам передвигались одетые в легкие разноцветные одежды люди, по дорогам ездили удивительно красивые мобили, чем-то похожие на те, что был у Джеймса, из распахнутых дверей кафе доносились музыка и многоголосная речь, а небо разрезали невиданные железные птицы. Кругом кипела жизнь, удивительно похожая на столичную.