Онлайн-библиотека книг
Из хижины выглянула, точнее – почти выползла сравнительно молодая и изрядно пьяная женщина. Мужик взбеленился.
-- Ты, тварь, неужли все без меня выпила?!
Тяжелая оплеуха повалила ее на землю, где она начала неловко ворочаться, пытаясь встать. Впрочем, добивать ее мужик не стал. Грязно выругавшись, он продолжил соскребать с себя струпья.
Лицо Мари брезгливо сморщилось, а я заметил, с каким интересом наблюдает за ней старик.
-- Что, не нравится?!
Это был первый раз, когда он заговорил почти нормально, хотя в его вопросе скрывалась изрядная доля ехидства.
-- Да, почтенный, не нравится.
-- А чем же тебе такая жизнь плоха?! Он сегодня поработал, дня на три, а то и на четыре себе выпивку обеспечил.
-- Может быть потому плоха, -- ответила Мари, – что выпивка не является целью моей жизни.
Старик неприятно захихикал и, обращаясь ко мне, сказал:
-- Ишь ты! Смотри-ка, цель у нее в жизни есть!
Надо сказать, что особого интереса у меня эти жители дна не вызывали.
-- Пошли домой, я устал.
-- Эй ты! Как там тебя? Оскар вроде?
Мы уже уходили, но на голос я повернулся – старик торопливо ковылял за нами.
-- Оскар, – подтвердил я.
-- Ты, это… -- он как-то неловко попыхтел, а потом сказал: -- Благодарствую за помощь, Оскар.
В общем, это было довольно неожиданно.
-- Да в общем не за что.
Продолжать беседу он не стал, развернулся и пошел к своей хижине.
По дороге домой Мари задумчиво спросила:
-- А ты заметил, как странно он говорит?
-- Заметил. Возможно, он приезжий.
Утром следующего дня мы продали дом Мари. В море не ходили, зато с утра успели попасть в храм и договориться насчет местного «венчания». Деньги я прикопал возле забора – мы решили, что так будет безопаснее.
За это время мы оба, и я, и Мари, вполне удачно мимикрировали под местных. Даже эту самую решетку молчания использовали уже совершенно машинально. Однако, ни она, ни я не представляли, как проходит местный свадебный обряд. Поэтому вечером Мари плотно вцепилась в Оллу.
Глава 30
Глава 30
МАРИ
Самая большая неприятность в предстоящей свадьбе поджидала нас после обряда. Сам по себе обряд ничего особого из себя не представлял.
