Законы стаи

Барон дель Корро, выбирая новых коней для упряжки, залюбовался роскошным вороным жеребцом. Ни цена коня, ни его стати не подходили барону, но великан был так красив и собрал вокруг себя столько зевак, что барон с сыном влились в эту толпу просто полюбоваться.

Дальнейшее баронет запомнил какими-то отдельными картинками…

Даже сейчас, вспоминая и проговаривая это, он испытывал странное недоумение от нелепых совпадений – сорвавшийся с привязи нервничающий жеребец, кричащие конюхи, пытающиеся его поймать…

Вот конь метнулся к ограде загона, вот делает мощный рывок, пытаясь перескочить, вот шарахнувшаяся в разные стороны толпа разбегается, уступая ему дорогу…

Прыжок коня через барьер был великолепен, но приземлился он на так и не успевшего отскочить барона.

Плакала мачеха, одетые в траур сестры не поднимали глаз, а юный барон терялся под грузом свалившихся на него проблем.

Сестер нужно было выдавать замуж и выделить приданое, мачеха требовала вдовью долю, всплыло несколько неприятных долговых расписок отца.

Продав одну из причитающихся ему деревень, барон погасил долги отца, вторая ушла на то, чтобы обустроить женщин – два приданных сестрам, которые мачеха сочла нищенскими, поглотили деревушку полностью. Вдове достался городской особняк.

Через некоторое время молодой барон понял, что дом, в котором он родился и вырос, больше ему не принадлежит – мачеха всеми силами намекала, что ее тяготит присутствие пасынка.

Решив, что самое время навестить Корр – тот самый городишко, который у него остался, барон покинул столицу.

Наивный мальчишка думал о том, как ему обрадуются некие абстрактные «добрые горожане», когда он приедет управлять городом. Но реальность быстро погасила юношеские мечты. Городишко был нищ, единственное жилище, которое ему смогли предоставить – старинная ветхая башня в три этажа.

Нельзя сказать, что городская жизнь слишком уж баловала баронета, но скука провинциального городишки на полторы тысячи жителей оказалась тяжелым бременем.

-- Я ведь как думал – приеду, начну давать разумные распоряжения, вылезу из нищеты… А на самом деле город жил рыбной ловлей и немного ткачеством. Купеческие суда никогда не заходили туда – слишком много прибрежных скал.