Закрой глаза (СИ)

Будто весь организм разом стал слишком восприимчив ко всем внешним раздражителям. Так не должно быть. Это неправильно. Это все ведь должно быть неправильно, да? Но почему-то сейчас эта мысль едва улавливается за рокочущим в груди сердцем и не имеет никакого значения. Его губы вновь накрывают, вовлекая в поцелуй, и он совсем не похож на поцелуй Фокса. Он ни на что не похож, потому что Макс подобного никогда не испытывал. Тысячи огоньков пробегают по коже. Становится нестерпимо горячо, и он зачем-то начинает отвечать.

Он хочет отвечать. Ладони на его коже. Ощущение будто за секунду до того, как отпустить сцепление наполняет возбуждением, сводит мышцы, рождает адреналин. Прикосновения везде. Они ласкают, надавливают, гладят, сжимают…

— Макс… — тихо где-то возле уха. Тело неожиданно находит то ощущение, которого ему не хватало и выстреливает наслаждением.

Максим задыхаясь резко открывает глаза, уставившись в темноту. Пальцы здоровой руки сжимают скомканный край простыни.

Он снова в поту. Сердце снова вылетает из грудной клетки. Макс понимает, что все еще продолжает слегка вздрагивать, и когда касается чуть влажного белья, его прошивает настоящая паника. Он проснулся не от страха. Он проснулся не от ощущения боли. В этот раз все действительно было по-другому. Он проснулся от ощущения оргазма. И Макс испытал его не только во сне, но и по-настоящему.

Поллюции в двадцать два года — это не смертельно, но кончить из-за того, что к тебе во сне прикасается друг — первый сигнал о том, что у Макса поехала крыша.

Уже окончательно. Эта чертова авария и больница сделали свое дело, превратив его в обездвиженного инвалида-извращенца. Он не спит весь остаток ночи, уставившись то в потолок, то в окно, боясь вновь закрыть глаза и отчаянно пытаясь не думать о том, что произошло… не вспоминать о прикосновениях, которых в последнее время было предостаточно… и еще о том, как он проснулся рядом, уткнувшись в шею… Не думать! Не думать! Не думать!

Вместо этого Макс изо всех сил пытается выудить из памяти любые воспоминания, связанные с Полиной, но они настойчиво приводят логической цепочкой к сцене с Фоксом и, как следствие, все тому же сну.

Макс на одну короткую секунду натыкается в своей голове на мысль, в чем разница между Фоксом и Женей, тут же яростно мотает головой и начинает перебирать «сюжеты» просмотренных им порнофильмов с сексуальными, голыми, сладко стонущими девахами.