Закрой глаза (СИ)

 — Ты ж плоть и кровь моя…

Покачиваясь подходит и сжимает ладонями щеки в конец офонаревшего Макса, обдавая все его рецепторы тем, что вполне может составить конкуренцию нашатырю. Штырит так, что у Макса начинает разъедать глаза. Твою мать! Как он вообще выполз из квартиры в таком состоянии?

— Бать, пусти! — Слегка отшатывается Макс. — Что ты здесь вообще делаешь? Ночь на улице.

— …я ж как подумаю, так и сердце за тебя сжимается. Как же ты так… — Игнорируя вопрос Макса.

— Бать! Ты через полгорода в таком состоянии ехал?! — Чуть резко.

Тот на несколько секунд задумывается. Моргает пару раз.

— Нет… меня Сёма подвез… — Вспоминает, наконец. — От такой мужик! — Показывает большой палец вверх. — От такой! Душевный… очень.

Так, понятно. Раз «душевный», да еще и «очень», значит, напоил тоже он, а значит…

— Ты с ним пил, а потом ехал?!

— Так мы ж по чуть-чуть, за праздник. А потом говорю, отвези меня в больницу. — Отца чуть покачивает в сторону, и он опирается о здоровое плечо Макса. — Горе, говорю, у меня.

Кровиночка моя там…

Максу вот только этого и не хватало для окончательного срыва. Он прекрасно обходился все это время без «проведований» отца. И еще столько же обошелся бы. Внутренняя пружина, на которую за чтением удавалось не реагировать, подозрительно вздрагивает.

— Чо за Сёма вообще?! Как ты домой добираться будешь? — Пытается достучаться к нему Максим, но такое впечатление, что тот понимает сейчас одно слово из пяти сказанных Максом. — Бать!

Тот слегка встряхивается, опознает обстановку вокруг и опять переводит взгляд на сына.

— А он меня ждет… внизу…

— Так, знаешь что, хватит позориться. Едь домой и проспись! — Не выдерживает, наконец, Макс. — И не нужно ко мне больше приходить. У меня все в порядке.

— Сынок, ты меня выгоняешь? — Растерянно отшатываясь и покачнувшись в другую сторону. — Родного отца стесняешься? — С горькой обидой качает головой. — Стыдно за батю, да? Дожил я… дождался на старости лет…

Макс прекрасно понимает, какое развитие может быть у этого диалога — никакое, такое же, как и состояние самого отца.

Тот его все равно сейчас не услышит и будет продолжать нести полную ахинею, щедро подпитываемую спиртовыми парами. Ответить он не успевает, дверь в палату распахивается и на пороге появляется его лечащий врач вместе с той самой дежурной медсестрой, у которой не получилось вытолкать отца сразу.

— Мужчина, я прошу Вас покинуть отделение. — Серьезно произносит он и поворачивается к Максу.