Закрой глаза (СИ)

Никаких сомнений. Никакой нерешительности. Не сейчас.

— Договорились. — Ладони Жени проскальзывают под трикотаж майки и поглаживающе поднимаются вдоль спины Макса, задирая ее вверх. Впервые он делает то, что так давно хотел. Осторожно, будто решил погладить дикое животное, не зная до конца и не будучи уверенным в его реакции на свои прикосновения. Убежит или укусит? Макс выбирает третье. Нетерпеливо поддевает майку за спиной и стягивает, одним движением выскальзывая из ткани и отбрасывая ее в сторону.

Отпустить сцепление?.

.

Женя привстает и, упираясь одной рукой в матрас позади себя, пытается коснуться губ Макса, но того на миг заклинивает, будто кто-то забыл снять его с ручника. Он вспоминает о своем не богатом опыте с Фоксом и чуть отшатывается, избегая поцелуя и делая рваный вдох, потому что одновременно с этим Женя осторожно и мягко начинает поглаживать его ладонью другой руки сквозь тонкую ткань боксеров.

Вдруг Женя не выдерживает, сжимает Макса за бедра и тот не успевает отметить, в какой момент он оказывается под ним.

Дыхание Максима сбивается, прячась где-то в легких, а затем отчетливо напоминая сигнал SOS, посылаемый в тишину короткими выдохами и невнятным мычанием, снова сменяющимся выдохами, когда Женя начинает настойчиво покачивать бедрами, вжимая его в матрас и трясь об него тем, чем не следовало бы. Совершенно. Ни в коем случае. Никогда. Макс трезвеет и замирает, все еще безрезультатно пытаясь подобрать какие-то оправдания себе, своему стояку, непозволительно приятным ощущениям, вызванным этим трением и ситуацией в целом, но терпит провалы одно за другим, когда горячее дыхание Жени растекается по его шее, забивая собой поры. Пиздец, что же они делают?!

Женя улавливает этот момент замешательства, но не отстраняется. Для него уже слишком поздно останавливаться и он не даст это сделать Максу. Пусть тот потом опять будет орать, материться или не разговаривать с ним до конца жизни — не важно. Он хочет его. Сейчас. Касаться. Сжимать. Целовать. В реальности, а не в своем богатом воображении.

И Макс пришел к нему сам, он возбужден и он под ним. Неважно почему. Женя не собирается разбираться в причинах. Все чего он хочет — сейчас в его руках. Он пропускает ладонь под широкую резинку боксеров, на короткую секунду чуть сжимая ягодицы и высвобождая плоть Макса, достигшую впечатляющей степени возбуждения, поспешно стягивает с себя белье и, придавливая Максима тяжестью своего тела, пропускает руку между их телами, сжимает ладонью стояки.